секунду мой охваченный пламенем кулак снёс одному из них половину башки. Остатки кипящего мозга брызнули во все стороны.

Второй боец глухо зарычал, и бросился на меня, размахивая превратившимся в острые клинки руками. Даже не пытаясь увернуться, я схватился за сталь как можно дальше от секущих краев, чувствуя, как она плавятся в моих пальцах. Охранник заорал и начал вырываться. За несколько секунд потеряв обе конечности, он упал на колени, и узкая струя упругого пламени рассекла его поперёк. Две дымящиеся части развалились в разные стороны, и я прошёл прямо по ним. Под ногами влажно чавкнула дымящаяся плоть и хрустнули кости.

Я не считал, скольких уже убил. Но ни одна из этих смертей не приносила мне ни удовольствия, но удовлетворения. Они лишь распаляли мой гнев, служа топливом для беснующегося дара. Взгляд рыскал по особняку в поисках новых целей, кровь в жилах кипела, а каждый мой шаг оставлял за собой горящий след.

— Завьялов! — вновь заорал я.

Произнося фамилию олигарха, я не звал его, а сообщал этой мрази, что вынес ему приговор и явился, чтобы привести его в исполнение. Игры закончились.

Но не успел я дойти до середины гостиной, как дорогу мне преградила светловолосая женщина в изящном чёрном вечернем платье.

— У вас назначена встреча? — с самодовольной усмешкой спросила она с сильным немецким акцентом.

Я молча шел ей на встречу, превращая дорогой особняк в пепелище. Женщина и бровью не повела.

— Как о вас доложить Геннадию Петровичу? — ехидно спросила она.

И вновь я не ответил, постепенно ускоряя шаг.

— Что, даже не выдашь что-нибудь пафосное в духе: «Скажи боссу, что за ним пришла его смерть?» — Блондинка заливисто рассмеялась. — И какой же ты герой после этого?

— Я не герой, — проронил я.

— Правда? — женщина медленно развела руки в стороны, и её охватило фиолетовое свечение. — Мне казалось, что ты явился за прекрасной принцессой. Так кто же ты, если не герой?

— Палач. — Я буквально выплюнул это слово, и ринулся ей навстречу.

Женщина вдруг исчезла, а вместо неё в разных углах особняка появились призрачные двойники. Каждый из них швырнул в меня острыми иглами. Прежде чем я понял, что пламя их не берёт, несколько снарядов вонзились в моё тело.

Но я был слишком зол, чтобы чувствовать боль. Блондинка, видимо, не поняла этого, потому как двинулась ко мне, качая крутыми бедрами.

— А разговоров-то о тебе было, — одаренная пренебрежительно фыркнула, неспешно подходя все ближе. Она почему-то решила, что я больше не представляю опасности.

Я же не атаковал лишь по той причине, что не понимал, какой из созданных двойников настоящий. Все они говорили, все были полупрозрачными, и все приближались, держа острые иглы наготове.

— Яд уже растекся по твоим венам, — проворковала женщина. — Сейчас ты…

Она не знала, что пламя в моих жилах выжигает почти любую заразу. Это была ошибка. Стоило клонам сойти с лестниц и обломков и оказаться на одной плоскости со мной, как я ударил кулаками по земле, выпуская волну пламени, которая стремительно разошлась вокруг, превращая пол в лаву. Множество двойников блондинки с хрустальным перезвоном разлетелось на части, а сама она упала на пол, лишившись ног. Я добил ее без жалости и, вырывая на ходу иглы из своего тела, продолжил поиски Завьяловых.

Он оказался в подвале. Напуганный и взъерошенный, олигарх колотил кулаками по толстой металлической двери и надрывно орал:

— Пусти меня, сукин ты сын! Пусти!

— Может, хоть раз в жизни перестанешь оскорблять мою мать или скажешь слово «пожалуйста»? — прозвучал из наружного динамика голос Максима Завьялова. Он издевался, едва не давясь смехом. — Ну же, отец, это не так уж и сложно. Давай по слогами, а? По-жа-луй…

— Открой дверь, мелкий гаденыш! — взвизгнул Завьялов. В этот раз он ударил по двери так сильно, что оставил на ней кровавый след.

— Неправильно, — констатировал Максим и удрученно вздохнул. — Ты меня никогда не слушаешь. Это так сложно? Поговорить со своим сыном.

— Открой!

— Видимо, сложно, — резюмировал младший Завьялов. — Ты хоть понимаешь, что такое диалог?

— Впусти меня, неблагодарный ублюдок! — брызгал слюной олигарх, который не привык слышать отказы. — Или ты забыл, сколько я для тебя сделал⁈

— Ты про все мои детские травмы? — Максим Завьялов хихикнул. — Ну да, тут ты постарался. Но давай не будем об этом сейчас, когда у нас гости.

— Гости?.. — Геннадий Петрович обернулся и встретился со мной взглядом. Сделав шаг назад, он уперся спиной в холодный металл и заколотил по нему пяткой. — Пусти! Пусти! Он меня убьет!

— А я буду смотреть и получать удовольствие, — сказал сын отцу через динамики. — Привет, Макс, как добрался?

Молча и неотвратимо я надвигался на трясущегося со страху олигарха. Его дорогие брюки потемнели в области паха.

— Убьешь моего сына, и я дам тебе все, что захочешь! — заорал Завьялов старший.

Я медленно кивнул.

— Твой сын умрет.

Завьялов старший облегченно выдохнул, но замер от ужаса, когда я договорил:

— Сразу после тебя.

Олигарх попытался метнуться в сторону, но я в мгновение ока оказался рядом и сжал его горло стальной хваткой. Глаза мужчины покраснели и вылезли из орбит, язык высунулся из побелевших губ, а потом грузное тело со шлепком соскользнуло на пол. Через секунду сверху упала голова.

— Ну зачем ты все испортил, Макс? — обиделся на меня сын богача. — Не надо было сразу вскрывать карты. Я собирался повысить ставки и предложить тебе жестоко убить моего отца в обмен на жизнь твоей девки. А так он почти не мучился.

Глядя прямо перед собой, я приложил ладони к железной двери и начал плавить металл. Он поддавался нехотя, несмотря на высокую температуру.

— Силен, — в голосе Завьялова младшего послышалось нескрываемое уважение. — Но позволь я облегчу тебе задачу.

Замки с другой стороны двери щелкнули, и она легко открылась. Понимая, что добровольно иду прямиком в ловушку, я перешагнул порог, оказываясь в просторной залитой красноватым светом комнате, на стенах которой были развешаны грязные извращенные фотографии и БДСМ-инвентарь разного калибра.

Дверь тут же с тихим лязгом закрылась за моей спиной, но я даже не обернулся. Мой взгляд был обращен к Яне. Ее приковали к стене толстыми цепями. На