Второе моё пробуждение в новой жизни было в одиночестве. За окнами занимался рассвет. Я откинула одеяло и осторожно сползла с кровати. Осмотрев комнату, я заметила приоткрытую дверь. Медленно, маленькими шажками, опасаясь упасть, я подошла и заглянула туда. Это была небольшая комнатка. Там был шкаф, несколько тумбочек и кресел без мягких сидений, небольшая кровать. На кровати спала полная женщина лет за сорок. В углу комнаты была еще одна дверь. Скорее всего, это няня девочки. Моя няня, поправила я себя. А вот интересно, память о моей прошлой жизни надолго со мной останется?

Своё появление здесь я приняла на удивление спокойно. Я не сожалела о своей смерти или оставленных детях. У меня было ощущение сделанного дела. Я его сделала и пошла дальше. Предвкушение новых приключений меня манило вперёд.

Я вернулась в свою комнату и начала заглядывать в другие двери. За ними обнаружились другая комната, похоже на игровую и столовую вместе, дальше гардеробная, почти пустая, там висело немного однообразных скучных платьев темной расцветки и стояли несколько пар обуви. Еще пару полок занимало бельё. Следующая дверь вела в санузел. Нечто напоминающее унитаз, сразу привлекло моё внимание. Сделав неотложные дела, я начала искать, где слив, поскольку бачка я не наблюдала. Наконец заметала цепочку, которая находилась довольно высоко, и чисто теоретически, могла приводить в действие слив. Но мне с моим маленьким ростом до неё было не дотянуться. Оглядев комнату, я заметила стул, перетащила его, влезла и потянула за цепочку. И всё сработало. Местный аналог ватерклозета, прекрасно выполнил свои функции.

С громкими возгласами в санузел вбежала няня. Должно быть, шум воды разбудил её. Она громко причитала, то повышая тон, то переходя на монотонную заунывную песню, при этом поднимала руки и хлопала себя по пышным бёдрам. Всё это время я стояла на стуле и смотрела на неё. Речь её мне была не понятна. Я неплохо училась в своё время и меня даже манила карьера лингвиста, но не сложилось… Хотя, с языками у меня проблем не было. Я вслушивалась в её монолог и пыталась определить, к какой языковой группе относится звучавший язык. Наконец она замолчала и пристально посмотрела на меня.

- Агния?...- позвала она.

Должно быть, это моё имя теперь. Ничего имечко, мне нравится.

Она подошла к стулу и взяла меня на руки. Она опять, что-то начала говорить. На сей раз её речь звучала плавно, как будто она меня баюкала.

Она посадила меня на стульчик и опять пристально посмотрела на меня, а я на неё. Она как будто раздумывала, что ей делать. Как будто привычный алгоритм действий был сейчас неуместен, а, другого у неё не было. Чем же я её удивила? Сильно хотелось есть и пить, но пить сильнее. Я оглянулась по сторонам и заметила на столе, на подносе стоял кувшин с жидкостью и красивые бокалы. Я предположила, что это можно пить, указала пальцем на кувшин, а потом на свой рот и сделала движения, как будто пью. Она опять запричитала, но просьбу мою поняла и выполнила. После того как я напилась в животе начало громко урчать и булькать, оповещая о следующей физиологической потребности моего организма.

- Агния, - я ткнула себе в грудь пальцем, а затем перевела палец на неё и вопросительно подняла брови.

- Мими,- она заулыбалась, и сказала что-то еще.

Отлично, связь с аборигенами понемногу налаживается. Она умыла и одела меня и оделась сама. Потом взяла за руку и вывела в коридор. Мы шли по безумному количеству переходов и коридоров. Наконец мы попали на кухню. На протяжении всего времени мой животик не переставал урчать и требовать еды. На кухне несколько человек занимались приготовлением завтрака. Наше появление произвело фурор. Должно быть, такие гости были здесь редки. Мими переговорила с кухаркой и нас проводили в соседнюю комнату, где усадили за длинный стол с простой, но чистой скатертью. Принесли несколько тарелок с какой-то снедью, поставили перед каждой из нас тарелку с кашей и кружку с горячим ароматным питьем. На этом моё терпение иссякло, я маленькой детской ручкой взяла ложку и с большим аппетитом принялась за кашу. Мими ела медленно и не сводила с меня глаз.

Насытившись и напишись чего-то похожего на компот, я была готова начать новую жизнь. Господа присяжные, как говаривал Остап Бендер, давайте подведем промежуточные итоги. Мими и многочисленные делегации слуг, которые уже десятый раз входят в столовую, смотрят на меня как на нечто небывалое, значит, чему-то удивляются. Не будем скромничать, мне. Моё поведение их удивляет. С чего бы? Девочка я не простая. У меня большая комната, даже несколько, и собственная няня. У моих родителей, или опекунов, большой дом и много слуг. Семья не бедная. Я, скорее всего, болела, и возможно, какое-то время была без сознания. Однако вчера я довольно долго пролежала одна, и ни кто не зашел глянуть на больного ребенка, значит, не очень дорожат или списали со счетов. Опять же сегодня, когда Мими обнаружила, что я пришла в себя, тоже не побежала обрадовать страдающую маменьку, что чадо выздоровело. Язык мне не понятен, это, конечно жаль, но я уже начала различать некоторые слова. Одежда, одетая на меня, имеет длину пониже колен, на ногах тонкие длинные чулочки, что-то вроде шос, и маленькие панталончики, из обуви туфельки на маленьком каблучке. Все женщины одеты в строгие платья, с юбками немного выше щиколоток, а мужчины в приталенные сюртуки и брюки. На ногах простые добротные туфли. Никаких пышных ливрей и париков не было. Сам дом очень большой и богатый, но явно не в стиле техно. Скорее какая-то средневековая роскошь. К счастью, есть канализация и кухня очень чистая, никаких следов копоти. Значит, кое-какие технологии всё же есть. Интересно, какой это век? А может это вообще другой мир и я самая настоящая попаданка?

Всё это время я активно вертела головой и взирала на окружающую действительность с большим любопытством, и старалась понять как себя вести. Наконец решила, что самая верная стратегия, роль наивного и простодушного ребенка, познающего мир, мне даже притворяться не надо будет.

После завтрака мы с Мими пошли в мои комнаты. Моя няня начала, что то рассказывать теплым мягким голосом. Я очень внимательно её слушала, стараясь понять. Примерно через полчаса появился очень пожилой мужчина, представительного вида. Судя по исследовательскому поведению в мой адрес, это был местный врач, однако он не пытались