и расти! – карманные деньги, они то и дело «брали в долю» Ригу. Например, как сейчас – Илона намеренно заказала целый кувшин и огромную пиццу только для того, чтобы разделить это на всех. Они с Мирой поделили бы чек пополам и заодно накормили подругу.

Тяжело расти в семье, в которой мать начала плодиться еще до совершеннолетия, а отчимы менялись чаще, чем подгузники у самого младшего брата, который, к тому же, был инвалидом с рождения.

Рига не сразу, но приняла правила игры. Ей каждый день приходилось быть сильной, и лишь с подругами она могла расслабиться и немного побыть ранимой.

Девушка была самой старшей из детей ее семьи. Порой ей казалось, что она даже старше собственной матери. По крайней мере разумнее и умнее – точно. В то время как мать выбивала алименты от горе-папаш и жила на пособия, Риге приходилось каждый день таскаться на подработку. Она соглашалась на любую, неважно – тяжело ей было или нет. Главное, чтобы платили оговоренную сумму, не кидали и не выдумывали штрафы, лишь бы не оплачивать труд малолетки. Часть денег она копила на будущую жизнь после совершеннолетия, часть тратила на продукты и мыльно-рыльное, потихоньку закрывала долги за коммуналку, чтобы снова не отключили электричество и Интернет, а также оплачивала штрафы за брата, который с одиннадцати лет влипал в неприятности и попадал в лапы ментов и органов опеки.

В свои тринадцать Рига поняла, что если органы опеки что-то не устроило бы в их семье, то маму могли лишить родительских прав, а детей сослать в детский дом. Конечно, сперва попробовали пристроить их отцам или бабушкам-дедушкам, но для начала попробовали бы их найти!

С матерью жилось не сладко, но зато правила их уклада и быта были понятны Риге. А вот в детский дом отправляться не хотелось. Поэтому с седьмого класса Рига взвалила на себя ответственность за то, чтобы создать перед органами опеки образ благополучной многодетной семьи с матерью-одиночкой (хахали, периодически задерживающиеся на несколько месяцев, не считались). И до сих пор ей удавалось обвести опеку вокруг пальца.

Ее девиз по жизни: «Усраться, но не сдаться».

– Что там с твоим свиданием? Я весь вечер пыталась вытянуть из тебя подробности! – поинтересовалась Мира.

Илона пожала плечами и поправила бархатный бордовый топ, чтобы выгоднее оголить плечи:

– Рига тогда была в оффлайне. А такое нужно обсуждать втроем.

– А когда она вышла в онлайн после смены? – апеллировала Мира, смахивая с длинного рукава-фонарика какую-то мушку. На ее цветастое платье постоянно слеталась всякая живность, ошибочно принимая девушку за аппетитную клумбу.

– Тогда я решила, что лучше рассказать все при личной встрече, – ловко оправдалась Илона. Рига, сидевшая рядом, легко пихнула ее в бок. – Ай, ну ладно-ладно, рассказываю! В общем, как вы помните, позвал он меня в парк аттракционов. Я-то думала, мы будем кататься, оделась соответствующе – шорты, топ, босоножки на плоской подошве. И как вы думаете, что этот идиот сказал при встрече? «А почему ты не в платье, ты же ко мне на свидание пришла!». Я ответила, мол, хочу покататься на лошадке на карусели. И он…

Девушки заметили, как подруга начала закипать.

– Только не говори, что он предложил прокатить тебя верхом на себе, – сочувственно скривилась Мира.

– Именно! – негодующе воскликнула Илона. – Затем он начал шутить, что меня потеряли в Средиземье, а потом, что мне больше подходит имя Пенелопа, как из того фильма, где на девушку наложили заклятие и приделали поросячий пятачок вместо носа. И это были не добрые шутки, а издевательские насмешки.

Мира и Рига переглянулись, издав вздох разочарования. Парни бывали так жестоки.

Рига познакомилась с Илоной в детском саду, когда им было года по четыре. У крохотной Илоны был до ужаса курносый маленький носик, вздернутый как пятачок у поросенка. Над ней все смеялись и подшучивали. Когда на прогулке воспитательница ставила их в пары, то Илона оказалась рядом с Ригой. Девочка не захотела уподобиться своим сверстникам, поэтому решила выразить неприязнь к смешной девочке иначе – она сжала ее ладошку сильно-сильно крепко-крепко как только могла. Но Илона будто даже не заметила этого.

А потом они стали неразлучными подругами.

В начальной школе к их паре присоединились Мира. Правда, и в этом случае без взаимной неприязни не обошлось. Подругам с первых дней в школе не понравилась заучка с кривыми зубами в разные стороны и огромным бантом больше ее головы, который постоянно маячил перед малышкой Илоной, закрывая ей обзор доски. А поскольку она наотрез отказалась садиться на первую парту без Риги, то девочка даже не могла пожаловаться на это учительнице, иначе бы ее быстро пересадили со второй парты поближе. И не исключено, что к этой самой противной Мире.

И только в третьем классе, когда Илона слегла с воспалением легких на длительный больничный (как и добрая треть класса), Рига и Мира нашли общий язык. Сперва это были робкие разговоры об уроках и домашнем задании, а потом начала крепнуть неожиданная для девочек дружба.

Илона, вернувшаяся в школу через два месяца, вспылила и обозвала Ригу предательницей, но уже через два урока как ни в чем не бывало влезла в разговор девочек. И после этого зародилось трио, крепкой дружбе которого могла позавидовать любая компания.

– Надеюсь, ты сразу ушла от этого придурка? – подперла щеку кулаком Рига, попутно сдувая темную прядку волнистых волос. Она знала, что непослушные локоны и вся ее внешность в целом досталась ей от отца. Она его не видела, потому что мама удалила и выкинула все их совместные фото, но учитывая, что ни на мать, ни на ее родню девушка не похожа от слова совсем, то не трудно догадаться, кому она обязана своей неказистостью. Пожалуй, ей нравились в себе только ясные большие голубые глаза и густые пушистые ресницы с изящным изгибом.

Илона едко фыркнула прямо в коктейльную трубочку, из-за чего сок в стакане запузырился и несколько раз задорно пукнул.

– Я нацепила милую улыбку и ворковала с ним всю нашу непродолжительную прогулку по парку, – девушка самодовольно улыбнулась, подруги уже догадывались, какая участь постигла несчастного: – Обосрала его прыщи на лбу, волосы, торчащие из носа как два унитазных ершика… Потом переключилась на то, как стремно он заправил футболку в джинсы, будто он старый дед. Посмеялась над его доисторическим смартфоном – он выглядел так, будто его