территории организовали целых два полноценных восстания против русских властей, которые были быстро и жестко подавлены.

Медицина и образование шагали дружно в ногу, благодаря чему за пять лет смертность среди младенцев снизилась втрое, средняя продолжительность жизни повысилась на четверть, а средний образовательный уровень населения изменился с двух классов церковно-приходской школы до трех с половиной. Но проблема сокращения посевной площади на одного едока продолжала оставаться предельно острой — сельское население увеличивалось, в том числе и благодаря медицинскому обслуживанию, а земельные площади оставались неизменными. Был вариант перераспределения этих участков от государства и помещиков, но радикально он ничего бы не поменял. Выход был только в сокращении крестьянства, как класса, но и здесь имелись свои подводные камни.

Промышленность и железные дороги… здесь все обстояло куда как лучше — мануфактуры, заводы и мастерские возникали в разных уголках России, как грибы после дождя, не в последнюю очередь благодаря налоговой политике государства — новым предприятиям убирали большинство налогов в первые два года существования. Железнодорожное строительство было взято под особый контроль государством, в связи с чем новые ветки проходили спецконтроль перед началом работ. Поэтому дублеры существующих магистралей и не очень важные направления пресекались в самом начале работ. Но зато то, что было необходимо государству, всячески поддерживалось.

Теперь про армию, военную промышленность и внешнюю политику, тесно связанную с этими вопросами. Авиапромышленность развивалась семимильными темпами — в текущем 1904 году уже начался выпуск цельнометаллических летательных средств грузоподъемностью до двух тонн. В гражданском варианте их назвали Добрынями и перевозить они могли до тридцати пассажиров на расстояние в тысячу километров, а военные образцы брали на борт эти самые две тонны бомб или тех же тридцать парашютистов. Ранцевый парашют, складывающийся в заплечный мешок, изобрел Глеб Котельников на десять лет раньше, чем в реальной истории.

Истребители же смогли достичь скорости триста км/час, а высота полета у них уже превысила пять километров. Естественно, что секреты производства в нашем мире долго никто сохранить не смог бы, поэтому примерно тем же, но с некоторым запозданием занялись Британия, Франция, Германия и Соединенные Штаты. Кое-что корпорация Мамонтов и Ко даже продала другим странам, но всею основное, конечно, утекло по нелегальным каналам.

Что же касается бронетанковой техники, то тут дела обстояли несколько скромнее, полноценный агрегат, сочетающий в себе проходимость в экстремальных условиях и боевые качества в виде пушки и пулеметов, получился не слишком качественным. Компромисс между броней и скоростью налаживался с большим трудом. Лучшее, что выдали заводы Морозова, был некий аналог американского танка Кристи, который в реале произвели бы американские заводы в конце двадцатых годов. Но если не углубляться в тонкости, то и Пересвет, так назвали то, что выпустилось в Иваново-Вознесенске в начале века, был вполне себе пригоден к боевым действиям не в очень напряженных конфликтах.

Автомобили… вот с чем, с чем, а с колесной техникой в России дела обстояли гораздо лучшим образом, чем с танками, и даже, чем с самолетами. Самобеглые коляски, быстро переименованные в автоповозки, начали производиться одновременно в шести точках страны, география тут простиралась от Риги и до Владивостока… да-да, в Приморье тоже начали собирать машины, ориентируясь на концерн Дженерал моторс — удалось договориться с их хозяевами насчет открытия филиала в Находке. В Риге же и в Одессе хозяйничали целиком и полностью европейские производители, Даймлер-Бенц и Рено. Отечественные умельцы внесли в конструкции первых российских авто немало своего, в частности масляные амортизаторы взамен пружинных впервые применили в Риге. Оставались проблемы с извечной российской проблемой, с дорогами, но и тут некоторые сдвиги проявились уже в начале века, например, асфальтовую трассу Петербург-Москва параллельно железнодорожной сумели запустить к 1903 году… теперь путешествие их одной русской столицы в другую сократилось до половины суток.

Глава 2

Тракторы, сеялки, комбайны и прочую сельскохозяйственную технику успешно освоили как минимум в шести губерниях России, особенно удачным вышел опыт ростовчан… завод по личному распоряжению Георгия I назвали Ростсельмаш. Благодаря такой малой механизации сельскохозяйственного труда урожайность зерновых подскочила за эти годы практически вдвое, но проблема перенаселенности русской деревни все же оставалась открытой.

И о внешней политике… восстание боксеров в Китае было успешно подавлено, спокойствие и мир на этой земле воцарилось на долгие годы. Императрица Цыси отошла от дел, передав бразды правления своему приемному сыну Цзайтяню, потому что родной сын Цзайчунь совсем уж не годился в правители. Железнодорожная ветка КВЖД осталась в полном и безоговорочном владении российской стороной. Хунхузы, конечно, никуда не делись, но их распространение в Манчжурии обрело некие рамки, признаваемые всеми сторонами конфликта… на крупные города и станции они больше не зарились, а по мелочи шалили, что пресекалось по мере возможности российскими охранными войсками, взаимодействующими, опять же по мере возможности, с китайскими властями.

Железнодорожная ветка Харбин-Пекин вошла в строй в прошлом году, по ней началось достаточно регулярное движение составов, из Китая везли уникальные для Дальнего Востока вещи типа шелка, фарфора и чая, а в обратном направлении в основном станки и механические приспособления — Китай активно вступал в фазу промышленной революции.

С Японией отношения характеризовались приблизительно, как холодный мир — революция Мейдзи там началась на полвека раньше, чем в Китае, поэтому самураи считали себя самой толстой лягушкой в дальневосточном болоте, и вели себя, мягко говоря, вызывающе. С Россией худо-бедно договорились насчет Ляодунского полуострова, он теперь находился в совместном пользование двух стран, Порт-Артур (который успешно переименовали в Порт-Михаил в честь Кутузова) отошел к России, а Дальний-Далянь отошел к японцам.

Но на море отдельные недоразумения между этими двумя странами возникали регулярно, опять же вопрос Курильских островов всплывал не менее часто — японцы претендовали минимум на южную их половину, а как максимум, и на все Курилы. Переговоры по этим вопросам проходили в нейтральном Сингапуре, но ни к чему реальному не привели.

Теперь про Британию… которая славься и на морях… пик могущества этой империи был уже в прошлом, хотя и не в очень далеком — где-то десять-двадцать лет назад. Однако, британский лев был еще достаточно силен, чтобы огрызнуться на любое покушение на его власть. В Южной Африке посредничество России помогло бурам отстоять свою юридическую независимость, граница между колониями прошла аккуратно по Оранжевой реке, захватив в орбиту буров порт Дурбан. Но де-факто, к сожалению для многих, англичане постепенно размывали границы между республиками методами мягкой силы — заходами в капитал бурских компаний, завлечением молодежи в образовательные учреждения своей метрополии