запомню! – сетует Алёна, вглядываясь в монитор. – Спасибо большое! Я всех уже достала вопросами, даже думала, что Саша специально телефон выключил, чтоб не приставала!

Она смеётся. Я тоже улыбаюсь и напоминаю про мой конверт – если почта не уйдёт сегодня, кое-кто точно пропустит турнир. Причём заявитель об этом прекрасно знает, дозвониться до него мне удалось, хотя и с третьего раза, но являться за документами лично целый генеральный директор ООО «Чешуйка-холдинг» считает ниже своего достоинства, а подчинённые ужасно заняты подготовкой. Тоже мне, большие шишки. Сам Кожемякин не постеснялся на этот раз явиться лично – а потом ещё почти час с шефом чаи гонял в кабинете, вспоминая былые подвиги.

Алёна прижимает конверт к груди обеими руками, заверяет, что непременно всё отправит, и снова благодарит за помощь.

– Я-то думала, – произносит она почти без паузы, – ты на меня дуться будешь. Ну, знаешь…

Я замираю, чувствуя, как Гошка под столом запрыгивает ко мне на колени и возится там, грозя порвать брюки когтищами.

– Нет, – говорю медленно, – не буду. Пусть прошлое останется в прошлом, не нужно о нём говорить. Хочешь, – открываю ящик стола и вынимаю коробку, – шоколадку мира?

Алёна улыбается, но едва успевает протянуть руку, как на стол взвивается Гошка. Конфеты разлетаются в стороны, дракон успевает схватить штуки три, прямо с фантиками, и шустро ныряет в приоткрытую дверь кабинета шефа.

– Ах ты… Бандит невоспитанный!

В сердцах хлопаю ладонями по столу и принимаюсь собирать конфеты. Хихикающая Алёна присоединяется, попутно расспрашивая про Гошку – как он у меня появился, где он спит и что ест… Я, пользуясь возможностью сбросить эмоции, ругаюсь, надеясь, что до спрятавшегося в кабинете паршивца дойдёт вся степень его неправоты. Нет, ну как будто нарочно момент подгадал, паразит чешуйчатый!

Наконец конфеты собраны. Штук пять перекочевали в карман скрипящей юбки – страшно подумать, как она будет их оттуда доставать. Одну конфету Алёна предлагает вернувшемуся Гошке, но тот подозрительно морщит нос, фыркает и прячется за монитор. Алёну, впрочем, это нисколько не обескураживает.

– Такой милый, – произносит она сюсюкающим тоном. – Такая лапочка… А может, ты его мне подаришь?

Хорошо, что я не успела сунуть конфету в рот, не то непременно бы подавилась. Слов я сразу не нахожу, а Алёна, пользуясь моим молчанием, рассуждает – мол, дракона мне фактически навязали, я только и делаю, что на него ругаюсь. А она давно просила такого у родителей, но те считают, что она поиграется и бросит, пристраивай его потом, как ту хохлатую собаку.

– Но собака была глупая совсем, – жалуется Алёна. – Ничего делать не хотела, тявкала всё время, и гулять с ней надо. Да и собака – это совсем не модно. А дракон – совсем другое дело! Тем более тебе он не нужен…

Я понимаю, что нужно что-то сказать, но в голове, как назло, ничего приличного. Гошка словно понимает, о чём речь, издаёт тонкий тревожный свист, в единое мгновение оказывается у меня на плече и прячет морду под волосами. Я морщусь и едва сдерживаю ругательство – а потом вспоминаю.

– Нет, – говорю по возможности спокойно. – Дракона нельзя никому передарить, к людям с даром они привязываются на тонком уровне.

Алёна выглядит разочарованной.

– Но тебе ведь не так давно его вручили, – замечает она, и я кожей ощущаю едва заметное изменение интонации. – Он наверняка не успел сильно привязаться. Тебе что, жалко?

Королева недовольна, как знакомо. На миг я возвращаюсь на десять лет назад – но тут же усилием воли выдёргиваю себя в реальность и мило улыбаюсь.

– Просто это мой дракон, и всё. – Алёна кривит пухлые губки, и я говорю быстрее, чем успеваю подумать: – И кстати, к людям с сильным магическим даром они привязываются очень быстро.

Алёна первой отводит взгляд, и я с удивлением понимаю, что боялась, оказывается, не только я – это вполне взаимно. Что ж, логично.

– Хорошо, – нехотя произносит она, – я поняла. Передай, пожалуйста, Саше, чтобы…

– Чтобы что? – живо интересуется Сашка, входя в кабинет. Алёна притворяется смущённой и начинает что-то лепетать о программе, формах, телефонах и «но Катя мне уже объяснила, кажется, поняла, пойду…».

Сашка провожает её взглядом, пожимает плечами и стаскивает куртку. С мокрого мехового воротника на пол сыплются снежинки вперемешку с каплями, и волосы тоже мокрые и потому кажутся не русыми, а совсем тёмными. Действительно, зачем нужна шапка…

Подавляю в себе воспитательный порыв и в двух словах объясняю про затруднения с почтовыми формами, умолчав о попытке вымогательства дракона. Сашка поднимает взгляд к потолку, вздыхает и лезет в компьютер. Спустя минуту на мою внутреннюю почту приходит файлик – в нём почти слово в слово та инструкция, которую я писала для Алёны.

– В следующий раз просто распечатай, – советует Сашка. – В пяти экземплярах, раз с третьего раза до неё не доходит. – Он мрачно утыкается в экран, но почти сразу поднимает голову. – Надеюсь, ты ей мой номер не давала? Нет? Вот и чудно.

Я удерживаюсь от шуточки на тему многообразия способов, которыми девушки привлекают внимание парней, и молча протягиваю ему коробку с оставшимися конфетами. Гошка тут же покидает своё укрытие и следует за шоколадом, Сашка немедленно расплывается в улыбке и делится первой же развёрнутой конфетой, а я думаю, что если уж кому и передаривать дракона, то уж точно человеку с даром общения с животными. Кто-то типа Настасьи немедленно предложил бы очень логичный вариант, но…

Нет.

Как бы ещё перестать радоваться мысли, что Сашке не нравится Алёна…

* * *

В Министерстве есть немало людей, которые умеют и любят организовывать праздничную движуху, и этот Новый год не становится исключением. Алёну, как самую молодую по стажу сотрудницу, нарядили Снегурочкой – впрочем, если она и отказывалась, то только из кокетства, быть в центре внимания она обожает. В роли Деда Мороза неожиданно согласился выступить собственно Морозов, и даже моё привычное раздражение по отношению к нему растворяется в пузырьках от шампанского. Шутки, конкурсы, тосты, танцы, ёлка под потолок, хлопушки с серпантином, танцы и музыка, заглушающая не только разговоры, но даже собственные мысли…

Выбираюсь в коридор отдышаться и дать отдых ушам и мозгам, прислоняюсь к стене. Пузырьки роятся в голове, мешая собирать слова в связные мысли, но мне в кои-то веки и не хочется мыслить связно. Легко, весело, празднично – уж что-то, а право на отдых я точно заработала!

Прикрываю глаза, делаю глубокий вдох – и по запаху знакомого одеколона понимаю, что я тут уже не одна.