— Ну что ты. Это Лекса вернулся. А машина там, — указывает рукой в сторону гаражей.

Выдали мне Dodge Caliber, старенький, но шустрый. Выезжаю со двора с одной мыслью:

— Как можно быстрее надо заканчивать с этими шпионскими играми. Надоело.

Глава 17

Диана.

Иду по коридору конторы. Рабочий день в самом разгаре. На часах семь, а домой никто не торопится. Значит начальство еще на месте. Навстречу идет Родион. Руки в карманах, отчего полы пиджака растопырены. Движения резкие, походка нервная. Пересекаемся.

— Что с машиной? — звучит вместо приветствия. Я разворачиваюсь и следую за ним. Он сосредоточен и мрачен.

— Да так, покоцали ее немного, но я от нее уже избавилась. В нас пару раз пальнули…

— «В нас»? — оборачивается, продолжая идти. Нет, он не удивлен… он мечет взглядом молнии. — Даже боюсь спросить: «Кто это вы? И сколько вас?». Кстати, где твой бывший? Ведь это он входит в «Нас»?

— В надежном месте… Что у тебя во рту? — Как только я увидела Родиона, мне сразу бросилась в глаза торчащая из его рта пластиковая палочка. — Ты сосешь Чупа-чупс?

— Ага, купил, решил бросить курить.

— Так ты же не куришь.

— Да? — бросает на меня через плечо искренне удивленный взгляд. — Еще пару «хороших» новостей от тебя, и придется начать. А тут раз, и я уже бросаю, — вынимает конфету изо рта, демонстрируя мне тренажер для бросающих курить.

— Так что рассказал тот крепыш из ковра? — задаю более интересующие меня вопросы.

— Профессор Щербаков… по нему будет работать другой отдел. Он не наш клиент, не в нашей юрисдикции. Мы проверили его возможные связи с Разжаевым и начальником твоим, Станиславом Георгиевичем… ничего не подтвердилось. Щербаков — мошенник научного-исследовательского масштаба.

— А как же Глеб Стадник? Убили-то его вирусом.

— Тебе мало проблем? Хочешь еще и этого Щербакова повесить себе на шею? Лично мне работы хватает. Я сказал, что с нашим делом этот Щербаков никак не пересекается. Зачем раздувать из мухи слона?

Из своего кабинета выходит наш с Родионом начальник.

— Пал Палыч? — Родион кивает и протягивает руку.

— Здрасьте, — вставляю я, высунувшись из-за плеча Родиона.

— А что это у тебя? — указывает Палыч на трубочку от Чупа-чупса. — Сосешь, наяриваешь? — Хмыкает. — Долго не мусоль, появится мозоль! — похлопал Родиона по плечу и пошел дальше.

— Придется начинать курить, — бубнит недовольно Родион. Вынимает конфету, и выбрасывает в урну. Пытаюсь замаскировать улыбку, которая предательски расползается на лице. — Смешно?

— Не очень, — решаю не драконить начальство. — Так что мне делать?

— Работай по Разжаеву. Кстати, склад тот, где ты напортачила, уже проверили.

— Что-то нашли?

— Пусто. Открыл ворота сторож дедушка божий одуванчик. Цех пустой. Даже пыль вынесли. Думаешь, Разжаев знает, что это была ты?

Ответить не успеваю, звонит телефон.

— Да, — отвечаю настороженно.

— Диана Александровна, рад слышать, что ты жива-здорова, — прикрываю микрофон и шепчу Родиону: «Разжаев». Он хватает меня за предплечье и заводит в кабинет. Показывает, чтобы поставила на громкую связь.

— Да что со мной случится? — стараюсь говорить беззаботно.

— Не зацепили вас? — хмурюсь. От него так и несет псевдозаботой. Вот и точный ответ, догадывается ли Разжаев о том, что это я с Димой шарила по его территории. Он об этом не догадывается, а точно знает.

— Вы о чем? — надеюсь, у меня получилось выдавить из себя искреннее непонимание.

— Да так… наверное, показалось, — тон у него насмешливый, будто разговаривает с глупым ребенком. — Хочу пригласить тебя в гости.

— Не сегодня, — резко отклоняю его предложение. Сегодня у меня была куча впечатлений, с меня достаточно. Для общения с Разжаевым нужны внутренние силы, энтузиазм, живой ум… а я на нуле.

— Хм… хорошо. Пусть будет завтра. Я дам тебе фору. Надеюсь, ты используешь ее с умом.

— Да. Высплюсь.

Сбрасываю.

— Не слишком ты с ним резко? — Родион смотрит на меня задумчиво.

— Он все обо мне знает. Уверена, что и детали операции ему уже птички на ушко напели. Ты сам говорил, что все продается и все покупается. Я думаю, что он предложил информатору из конторы столько, что из-за этой суммы стоит рисковать. Вычисляй, — говорю требовательно. — Надеюсь, что в поиске крысы, ты не выйдешь сам на себя? — не слишком ли я прямолинейно намекаю Родиону о том, что он тоже может работать на Разжаева.

— Эх, если бы мне предложили хорошую цену, — ставит задумчиво руки в боки, выпячивая грудь колесом, — сосал бы я тут… Чупа-чупсы…

— Понятно. Я домой.

Подъезжая к своему дому, обращаю внимание на машину, стоящую именно так, что на нее невозможно не обратить внимание. Там сидят два типа. Один курит в открытое окно, демонстративно рассматривая меня. Второй разговаривает по телефону. Я так понимаю, это Разжаев дает мне понять, что я на крючке и никуда не спрыгну. А мне пока и не надо. Пусть события развиваются по его плану.

Раз я сегодня под «охраной», то можно расслабиться. Выпить вина, а может чего и покрепче, заказать суши… Почему-то я уверена, раз Разжаев дал мне время до завтра, то он сдержит свое слово. Никто меня за патлы вытаскивать из квартиры не будет… это я к тому, что и ванну можно принять.

Лежу в горячей воде, вся такая расслабленная, сонная… отпиваю из бокала вино. Загорается экран телефона. Я поставила его на беззвучный.

— Да, любимый, — мурлычу ласковой кошечкой, принимая звонок.

— Диана, ты что, охренела! Меня не выпускаю из этого долбанного табора, — шипит на меня Дима.

— Ну ты же мечтал: «Так жить». Мечты сбываются. И потом, там безопасней, чем дома. Щербакова твоего пока не взяли, поэтому существует опасность для твоей безопасности, — хихикаю, похрюкивая. Мне показалась забавной эта словесная конструкция. А вообще, пора заканчивать со спиртным.

— И сколько мне здесь сидеть? — возмущенно.

— Пару дней. Не больше недели, клянусь, — поднимаю руку, будто он видит.

— И чем мне заниматься все это время? — раз Дима задумывается, чем себя занять, значит он уже принял ситуацию.

— Поиграй с детьми в школу. Тебе же нравится учить и поучать, вот, у тебя целая рота подопытных. Втирай им о важности микробиологии… о пользе вакцинации, о микробах и их размножении...

— А вещи? У меня ничего нет!

— Подойди к Мирчи… это барон… тот дядька, с которым я разговаривала, скажи, что нужно, и тебе все принесут.

— Ворованное? — интересуется с подъебом.

— Попроси, чтобы принесли с чеками, — чувствую, что уплываю… засыпаю. — Дима, я спать. И тебе советую. Только дверь на ночь закрывай, а то утром искренне удивишься, увидев рядом с собой молодое тело.