завтракали дома, но в выходной мне безумно захотелось круассанов с фисташкой, а Тёмка с удовольствием перепачкался кокосовым соусом из круассана. И теперь, прыгая по лужам и рассматривая кленовые листочки, мы шагали к дому. По плану у сына было посмотреть несколько мультиков, а мне необходимо было разобрать оставшиеся вещи, которые мне прислал ещё позавчера Рома. Видимо, в квартире места мало для вещей Светы.

А что? Это первая мысль, что меня посетила.

Знакомый автомобиль блестел на ярком солнышке и едва мы подошли ближе, сын сорвался с места и его быстро подхватил едва вышедший Рома. Выпрямился во весь рост и сжал малого со всей силы. Я перехватила пакет с едой и вкусняшками на весь выходной и подошла. Бояться и обходить его я не собиралась. Я ни в чём не виновата и не собираюсь прятаться.

— Я приехал с сыном провести время. Против? — безразлично произнёс он. Наигранно безразлично. И я совсем не поверила его холодному тону и взгляду.

— Проведи, — кивнула. — Я не против.

— Тогда мы поехали, — кивнул Рома. — Тёмка, поехали в игровую?

— Потом приезжайте на обед, — я привычно улыбнулась, после испугалась и нервно посмотрела на Рому. Он не смог сдержать улыбку. — Не корми нигде Тёму, я приготовлю.

— Хорошо, — Они садятся в машину и уезжают. А я, смотря вслед, едва ли не плачу, потому что… Не хочу, чтобы так было теперь всю нашу жизнь.

Не хочу, чтобы человек, которого я люблю, держал дистанцию и надевал маски. Не хочу, чтобы он был воскресным папой и…

Нужно выяснить, что на самом деле с нами произошло. Разобраться.

Едва я поднимаюсь домой и выкладываю продукты, мне становится плохо и я ложусь в гостиной. Голова кружится, а живот снова крутит.

Потолок другой. Всё другое. Рассматриваю вокруг всё и понимаю, что эта квартира и близко не стоит с моей. С нашей. Там всё, что создала я. Всё, что придумала. Один цвет штор мы меняли раз десять, чтобы точно попасть в цветовую гамму общего дизайна. Но…

Теперь там, судя по моим каким-то собственным выводам, там живёт эта стерва. Ненавижу её. Просто презираю. Даже если они не спали, он не спешил отпираться. Сейчас тоже не оправдывается, считая, что он ни в чём не виноват. Просто приехал и забрал сына на прогулку. Показывая, что имеет на это право и что мне просто так не спряться.

А я и не стараюсь.

Сейчас я пытаюсь думать обо всём, только не о том, что происходит в моей личной жизни. Сын забирает все вечера — и хорошо. Так я хоть только ночью могу поддаться собственным чувствам и реветь до рассвета. Чтобы никто не заметил, чтобы никто не видел и только я знала, как мне плохо на самом деле.

Я отстранилась от девочек. Мы уже долгие годы дружим, и это с моей стороны — странно. Но, я надеюсь, они понимают.

Врач мне сказал поменьше двигаться, не есть целый список продуктов и побольше свежего воздуха. Подтверждение беременности стало настоящим ударом. Как что-то, что ты пытаешься скрыть, не верить, но оно происходит и меняет кардинально твою жизнь. Я не могу выпить вина, чтобы мозги поставить на место, не могу погонять, чувствуя ответственность уже за двух малышей.

Рома просчитался лишь в одном.

Это я раньше была танцовщицей, и во многом прожигала свои молодые годы. Как вспомню, сколько ночей я не спала, наслаждаясь танцами после смен в «Pasion». Мы с девочками могли часто не ехать домой, а продолжать праздник дальше. Веселиться до утра, танцевать, фоткаться, соблазнять барменов и потом отшивать их. Нам было так мало лет и мы всего лишь хотели чего-то постоянного в этом мире. Работали в не самой целомудренной сфере, где можно было купить тебя на ночь для секса. Так, к слову случилось с Катей. Её в первый и последний раз купили сразу двое мужчин за несказанно большой кэш. И она согласилась, чтобы спасти свою сестру. Презирала ли я её за это? Да ни за что! Катя так или иначе создала с ними крепкий союз, который может быть, кто-то из посторонних бы осудил, но не мы. Марат и Кир стали для неё самыми родными и близкими людьми во всём мире и помогли её сестре отучиться и поступить в универ. Так что Катя сделала когда-то верный выбор.

Я тоже грешила всяким. До Ромы у меня были мужчины, но всё было не то. Не так пахли, не так