пальцами левой руки словно пробежал ток. Я удивленно подняла ее к лицу. Пальцы защипало, на них вспыхнула пара искр и тут же погасла.

«Почему же ты такая неугомонная, Имоджен?», — услышала я ленивые, медленно текучие, сонные мысли Риса.

«Хм», — передразнила я его.

«А чем ты любишь заниматься в свободное время?», — теперь его простой вопрос не казался таким банальным, как раньше. Он был мне необходимым, словно свежий воздух.

«Ты будешь смеяться».

«Обещаю, что не буду».

Я вздохнула. Кому теперь какая разница до моих увлечений? Я смело могу рассказать об этом Рису.

«Я люблю собирать разные головоломки. Несмотря на то, что у нас никогда не было денег, чтобы их покупать, у меня дома лежит одиннадцать версий кубика Рубика».

«Кубик Рубика — это тоже такая головоломка?», — спросил меня Рис.

«Ни за что не поверю, что ты никогда не видел кубик Рубика. Это больше похоже на то, что ты со мной заигрываешь».

«Может и заигрываю».

«Мы знаем друг друга всего три дня», — возразила я.

«А как же „Любовь с первого взгляда“», — рассмеялся Рис.

«Я тебя в глаза не видела», — улыбнулась я.

«Может, это и хорошо? Я больше, чем уверен, что в реальности ты не захотела бы быть с таким, как я».

«Мне кажется, ты однозначно лучше, чем король Черная Лошадь. Или я ошибаюсь? А, может быть, ты просто боишься рассказывать мне о том, чем ты занимаешься в свободное время?».

«Поверь, я совершил много ужасных ошибок. И то, к чему они привели…» — Рис замолчал, не договорив.

«Ладно, ладно, полегче. Так чем ты любишь заниматься в свободное время, Рис? Я тебе рассказала, поздно идти на попятную».

Через две-три минуты Рис все же ответил.

«У меня есть любимый дуб. Очень старый. Места вокруг буквально пропитаны древним духом. Я любил приходить туда с сестрой. Сидеть под ним… У нас с ней было что-то вроде игры. Мы создавали из желудей волшебное королевство. Представляли, что каждый желудь — волшебник, и каждому из них придумывали свое дарование. Кто-то управлял облаками, кто-то молниями и громом, кто-то выращивал целебные травы и цветы, кто-то играл с огнём, так, словно это был его лучший друг. Но смысл всегда оставался одним и тем же — в волшебном королевстве магия была у всех. Мы придумывали разные сложные ситуации, и кто первый из нас придумывал, как ситуацию разрешить с помощью способностей — побеждал и получал тот желудь себе. Обычно, моя сестра уходила домой довольная — с полной корзинкой желудей».

«Значит, ты мечтатель? Ты мечтаешь о магии? А сейчас? Сейчас вы туда не приходите? У тебя нет свободного времени?», — робко спросила я. Вероятно, Рис вырос и теперь работает. Ему не до игр с желудями и магии.

«Моя сестра умерла. Если кто и был настоящим мечтателем, то не я, а она. Мы больше никогда не сможем посидеть с ней под моим любимым дубом».

'О-о-о… Скорблю вместе с тобой. Когда это случилось?.

«Спасибо, Имоджен… Честно говоря, ты единственная, кто сказал мне „вместе с тобой“. Обычно же говорят не так, знаешь… Это случилось недавно».

«Знаю. Но учитывая, что мне передаются твои чувства, здесь недостаточно просто слова „сожалею“. От чего она умерла?».

«От проклятия».

«Ты веришь в проклятия? Неожиданно».

«Можно и так сказать, Джин. Я и есть это проклятие».

«Ты хочешь сказать, что твоя сестра умерла из-за тебя?».

«Это полностью моя вина».

«Ох, что бы это ни было, думаю, ты на себя наговариваешь, Рис».

«Спокойной ночи, Имоджен».

Я поняла, что сейчас, вероятно, не услышу от Риса больше ни слова, и попыталась уснуть. Тем