наша лучшая гостиная, – сказала миссис Ван Тассел, с гордостью показывая дом учителю.

Полированный стол сиял, как зеркало. Она даже открыла шкафчик в углу, чтобы Икабод мог полюбоваться старинным серебром.

После столь приятного визита Икабод пешком возвращался домой, думая о том, что когда-нибудь эти луга, эти сады, эти поля будут принадлежать ему.

«Кто его знает? – говорил он сам себе. – А можно будет кое-что и продать и купить большой участок земли на Западе. Говорят, в наше время быстро сколачиваются громадные состояния».

Да, он прямо-таки все это уже видел. Вот они с прелестной Катариной отправляются в карете в Теннеси, Кентукда мало ли куда… Ему воображался даже и целый выводок собственных наследников.

Но одно дело воображать счастливую судьбу с прелестной богатой девушкой, а совсем другое – наяву победить её сердце.

4

Икабод читывал о рыцарях старинных времен, которые отправлялись в поход на защиту своих дам. Им случалось побивать великанов и драконов, одолевать волшебников. Им приходилось взбираться на каменные стены, пробираться сквозь железные ограды, дабы проникНуть в мрачные застенки, где томились бедные красавицы.

– Моя задача потрудней, – говорил себе учитель. – Мне надо покорить сердце прекрасной Катарины. А она такая капризная, такая переменчивая. И никогда не знаешь, говорит она серьезно или шутит надо мной.

Но и это еще не все. Как и у рыцарей древности, были у Икабода враги. И не драконы, не великаны, а настоящие соперники из плоти и крови. Не один юный фермер полагал, что именно ему суждено жениться на Катарине. Они ревновали её друг к другу, а уж к этому чужаку, Икабоду Крейну, и подавно. Икабод знал, что они все сплотятся против него, едва он станет добиваться своей возлюбленной.

– Я всегда готов к бою! – кричал самый опасный из этих соперников.

Звали его Абраам Ван Брунт, но друзья упростили это имя, и теперь его звали покороче: Бром или Бром Бонс.

Вся округа знала Брома крепкого, сильного молодца с кудрявой головой и красивой физиономией. Он был смелый человек и веселый притом.

– Вы бы посмотрели, как он скачет на коне, – шептали Икабоду знакомые. – И если он что скажет – так тому и быть. И лучше не лезть к нему с лишними вопросами.

Бром Бонс был малый неотесанный, но не злой. Они с дружками любили подшутить над ближним и часто бродили по округе, выискивая удобный случай. И он всегда носил меховую шапочку с висячим лисьим хвостом.

– Ах, опять этот Бром Бонс идет со своей оравой, – говорила старушка, когда слышала вопли и крики, будившие её среди ночи.

Если случалась какая-то каверза, если затевалась драка, все знали, что тут дело не обошлось без Брома Бонса. И такой-то парень уже присмотрел себе девчонку. И была она не кто-нибудь, а прекрасная Катарина Ван Тассел.

Он не очень-то умел к себе расположить красавицу. Он окончательно терял красноречие, когда пытался с ней заговорить. И тем не менее, кажется, он все-таки ей нравился – иногда по крайней мере.

Никто из остальных обожателей Катарины даже не смел близко подойти, когда в гости к ней заглядывал Бром Бонс. Едва завидев у коновязи перед домом его коня, они скакали мимо. Все знали, что лучше с ним не связываться.

Икабод понимал, что глупо бросать вызов Брому. Но как учитель пения он обладал известными преимуществами. Естественно, он мог оказывать Катарине знаки внимания и ходить к ней в дом. Родители её радовались, что к ним наведывается учитель. Они баловали свою дочь и сквозь пальцы смотрели на то, что она нередко вечерком прогуливалась вокруг фермы с учителем.

Мы не можем знать, о чем беседовали эти двое во время таких прогулок. Но можем с уверенностью сказать, что Икабод пускал в ход всю свою ученость и обаяние, дабы завоевать сердце сей капризной особы. И ему казалось, вероятно, что дело у него идет на лад. И очень может статься, он даже возмечтал, что вот-вот женится на Катарине и унаследует её прелестную ферму.

Соседи стали замечать, что давно уж не видали коня Брома Бонса на коновязи у Ван Тасселева дома.

– Лучше этому Икабоду поостеречься – говорили они. – С Бромом Бонсом шутки плохи.

Но все знали, что рано или поздно Икабод Крейн и Бром Бонс встретятся таки на узкой дорожке.

– Да я этого учителя в бараний рог согну, – похвалялся Бром, – и положу на его же собственную книжную полку.

Однако Икабод отнюдь не хотел померяться с Бромом силой. Он явно избегал столкновений с более сильным и ловким противником. А Бром Бонс все старался вывести его из себя. Он с дружками, гикая, проносился верхом мимо тихого учительского дома. Они забивали дымоход, так что в классе невозможно было дышать во время урока пения. Они ночью врывались в школу и все там переворачивали вверх дном.

Икабод думал – уж не ведьмы ли справляли здесь свой шабаш? Бром вечно искал случая смутить учителя, когда рядом была Катарина. Раз где-то подобрал старого пса и обучил того особенному, дикому вою. И усаживал его у двери класса, когда шел урок пения, чтоб тот выводил свои несусветные рулады, едва заслышит голос Икабода.

Так прошло лето. И настала ясная погожая осень. В один такой тихий осенний вечер Икабод сидел за столом у себя в школе. В ящике стола лежали у него все те запретные предметы, какие отобрал он у своих учеников, недогрызанные яблоки, хлопушки и много-много шариков из скомканной бумаги.

Ученики пыхтели над заданием. Недавно одного из них Икабод воспитывал розгой, так что поведение у всех было примерное. В классе царили мир и тишина. Но вот тишину нарушил некто, прискакавший на дикой, неистовой лошадке. Он с грохотом вломился в дверь.

– Мастер Крейн! – возгласил он. – Вы приглашены на вечер. Хозяева надеются, что вы окажете им честь своим благородным появлением, благороднейший сэр!

– Вечер? – спросил Икабод. – Но где?

– Вечер, весьма веселый вечер по праздничному поводу! – ответил пришедший в сознании собственного значения.

– Да, но кто? Кто меня приглашает? – опять спросил учитель.

– Как же! Благородный мастер Ван Тассел, был ответ. – Сегодня же. В его благородном доме. Что ему сказать?

– Что я буду! – крикнул Икабод. – Буду непременно!

5

– Ну хорошо, дети, сказал учитель. – На сегодня достаточно. Теперь вы можете отправляться по домам. Бегом.

Дети переглядывались в изумлении. Никогда еще учитель слишком рано их не отпускал. Наоборот, обычно заставлял торчать в школе, покуда не