что меня и правда всегда за недалёкую дурочку держали. И эта его снисходительная улыбка сейчас, эти ужимки, они просто добивали.

Я задышала тяжело, со свистом, потому что грудь стянуло ржавым обручем, а снизу в рёбра упёрся то ли плечиком, то ли попой малыш, решивший, что самое время проснуться и порезвится.

— Что ты изменяешь мне. — положив руку на грудь, тяжело выдохнула я. — Что у тебя вторая семья. А я все эти годы жила во лжи и грязи.

— Вот как. — с лица мужа сползла улыбка, взгляд похолодел и стал острым. — А может, ты просто всё не так поняла?

— Смешно. — без капли веселья усмехнулась я. — С этой формулировкой многие жёны живут. Предпочитают быть обманутыми и обманываться сами, только бы не смотреть правде в глаза.

— А ты, значит, вынюхала всю правду обо мне? А, Маш? — в голосе Андрея трещал лёд. — Вот после стольких лет жизни со мной, решила, что пора поинтересоваться моей жизнью вне нашей семьи?

Болезненная тяжесть в груди разом достигла такого объёма, что рёбра затрещали, дыхание стало поверхностным, рваным. Я часто задышала через рот, чтобы хоть как-то наполнить лёгкие кислородом, потому что от его нехватки темнело в глазах и в голове стоял приглушённый гул.

— И вот сейчас, с бухты-барахты прицепила мне на грудь почётный орден подлеца и изменщика? — не сводя с моего лица холодного взгляда, медленно и сосредоточенно, как хищник перед атакой, наступал на меня Андрей.

— Почему с бухты-барахты? — ещё на шаг отступила я. — Я своими глазами вас видела. Твой сын называл тебя папой.

— Это ещё не говорит о том, что там у меня вторая семья. — рявкнул Андрей, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности.

Мой муж никогда не повышал на меня голос. Он вообще никогда его не повышал. Ни при каких обстоятельствах. Андрей был настолько самодостаточным, решительным, уверенным в себе и в принятых им решениях, что ему не нужно было орать, доказывая свою правоту.

— Абу-Даби? — глуша невольный всхлип, сдавленно произнесла я. — Андрей, ты летал с ними отдыхать. А мне врал, что у тебя командировка в Китай.

— Я и летал в Китай. Подарки тебе и детям из Пекина привёз. Просто в последний момент позвонила Марина и попросила прилететь к ним с Прохором в Эмираты. Им нужна была помощь.

Андрей сделал движение, будто хотел шагнуть ко мне, но в последний момент передумал, только качнулся с носка на пятку. Мрачно посмотрел на меня, невольно отпрянувшую от него.

— Подарки? Думаешь, пачка настоящего чая из Китая и крем с женьшенем, смогут стать твоим алиби? Ты мог купить их и в Эмиратах. И настоящие кисти для каллиграфии, которые Аглая просила, и специальную бумагу. Да там всё что угодно можно купить. Сувениры из любой страны планеты.

— Тааак… — обманчиво мягко протянул Андрей и сделал шаг ко мне. — Давай-ка всё-таки поговорим с тобой, Маша. Наверное, давно нужно было это сделать.

Я покачала головой и попятилась к лестнице на второй этаж. Не хотела слушать бессовестное враньё от мужа, считающего, что его глупенькая Маша это проглотит не разжёвывая. Ещё меньше хотела услышать беспощадную правду.

Но Андрей был другого мнения. Муж не дал мне отступить от него ещё дальше. Резко шагнул вперёд и перехватил за руку. Потянул на себя. Если бы не мой выпирающий живот, впечатал бы со всего маху в своё тело. А так между нами был наш малыш.

Муж коснулся пальцами моего виска, скользнул ими вниз по скуле и остановился у краешка моей прикушенной зубами нижней губы. Надавил на неё, чтобы отпустила.

— Ты сейчас, Машунь, на голубом глазу обвинила меня в том, что все эти годы жила со мной во лжи и грязи. Тебе не кажется, что это несправедливо? — обманчиво ласково произнёс Андрей, глядя на меня с обжигающим холодом.

— Несправедливо обманывать свою жену, с которой ты прожил десять лет. С которой общих детей народил. — задрав подбородок, выплюнула мужу в лицо. — Несправедливо втайне вторую семью иметь и бегать между двумя любящими женщинами, воруя у той и другой доверие и время.

— Какие пламенные речи. — муж скривил в глумливой улыбке губы. — Весь вечер готовила? Ничего не забыла? Так я тебе напомню.

Глава 4

— Разве ты когда-нибудь чувствовала, что я тебя обворовываю в чём-то? — Андрей пальцами приподнял мой подбородок. — Ты не была со мной счастлива, Машунь?

Я судорожно всхлипнула.

В том-то и дело, что ничего подобного я никогда не чувствовала. Я была абсолютно счастлива с Андреем. Беспечно счастлива. Без страхов и сомнений.

Я вообще всю жизнь жила как у бога за пазухой. Сначала в семье, где мама и папа любили друг друга, а я была маленькой принцессой, единственной девочкой, которую лелеяли родители и старший брат. Даже когда родился Максим, самый младший в нашей семье ребёнок, меня не отставили в сторону, как старшую, нет, меня берегли и опекали.

А потом в моей жизни появился Андрей. И эстафету по заботе и охране от бед и напастей подхватил он.

Я была самым настоящим тепличным растением. За мной присматривали, ухаживали, создавали самые лучшие условия для жизни. А муж ещё и бесконечно баловал. Любое желание, любой мой каприз исполнялся по щелчку пальцев. Андрею и самому нравилось делать для меня что-то приятное. Удивлять. Радовать.

Только однажды в моей привычной жизни грянул гром. Когда родители объявили, что разводятся. О том, что у отца другая женщина и он женится на ней.

Мой розовый, полный радужных единорогов мир лопнул, как воздушный шар в руках. С грохотом и обжигающей болью от разлетевшихся ошмётков. Я была в страшной растерянности. Я любила маму, любила отца и не понимала, как выбрать кого-то, на чью сторону я должна встать. Меня разрывало на части.

И снова моим утешением, поддержкой и крепким плечом стал муж, который сам безапелляционно встал на сторону моей преданной мамы и осудил отца.

— Не лезь в это, Машуль. Не пытайся разорваться между родителями. Это их жизнь, их решение. Просто люби обоих, так как ты умеешь. Не надо выбирать. — обнимая растерянную и плачущую меня, успокаивал Андрей.

Я жалела маму. Видела, как ей было больно и тяжело. И снова мой муж был лучшим. Не бросил маму в беде. Поддержал в трудный час. Всегда заботился о ней, как о члене нашей семьи.

Я осуждала отца, но оттолкнуть его, как сделал старший брат Никита, не могла. Просто спряталась под крылом мужа. И оттуда, из своего