мужик, да еще и накачанный. Поэтому выглядит он сейчас внушительно. Или так ему кажется… — Как видишь, здесь масса современно оборудования, которое должно помочь тебе в работе. Результат должен быть через два дня. Уже сейчас тебе принесут все необходимое, и два лаборанта будут участвовать в этом исследовании.

— Что я буду исследовать? И что должно получится в итоге?

— Лаборанты введут тебя в курс дела. Нужно поработать с одним вирусом… В общем, я не силен в терминологии, поэтому оставлю эту часть работы им. Ты же, — указывает пальцем на Диану, — сидишь в этой комнате, — проходит всю лабораторию и открывает дверь. Подходим вдвоем, чтобы посмотреть, что же там за помещение. Как оказалось — это обычная комната. Практически, как палата в больнице, даже телевизор есть. — Если ты будешь мешать, то никакие договоренности не спасут тебя от подвала.

— Да я еще ничего не сделала, а ты уже достал угрожать, — Диана заходит в комнату и падает на кровать, раскидывая руки и ноги в разные стороны.

— Превентивная мера, — хмыкает. Разворачивается, собираясь уйти.

— Нам нужны лекарства, которые остались в машине, — говорю Разжаеву. — И хоть что-то из вещей.

— Будут вам лекарства…

Момент, и все испаряются.

Скидываю куртку и возвращаюсь в лабораторию. Провожу рукой по новенькому микроскопу исследовательского класса. У меня в лаборатории был приблизительно такой, только устаревший. Я видел такой в рекламной брошюре:

— …визуальная поворотная бинокулярная насадка с диоптрийной коррекцией ±5 на каждом тубусе окуляра; увеличенный двухкоординатный предметный столик 140х132мм с нониусом, с подшипниковым механизмом и коаксиальной ручкой управления по осью X/Y…

— Что ты там бормочешь? — спрашивает Диана, остановившаяся в дверях.

— Да так…

Глава 30

Диана.

Мне скучно. Димка что-то обсуждает с Леликом и Боликом — это я так называю двух лаборантов, а я, как сирота, сижу на подоконнике и смотрю с высоты на необъятную территорию предприятия. Что могу сказать? Крепость. Только рва с крокодилами не хватает.

— Диана, смотри, — Дима что-то рассматривает под микроскопом и машет активно рукой, подзывая меня, — он на моих глазах очень быстро проглотил целый массив лимфоцитов. Ему все препараты ни по чем…

— Очень интересно, — бормочу себе под нос. И снова возвращаю свое внимание жизни за окном. Охранники снуют. Грузовики ездят туда-сюда. Видно, что-то грузят. На грузовиках надпись: «БиоФармКор». Раз имеется доля государства, значит предприятие реально выпускает таблетки. Может парацетамол какой, или аспирин… для прикрытия.

— Ну ты чего? — Димка подходит и гладит меня по голове, как маленькую.

— Я смотрю, ты тут прижился? Тебе ведь здесь нравится?

— Возможно, при других обстоятельствах, я был бы рад здесь работать.

— Ты выполнишь все, что от тебя потребуют? — в моем голосе сквозит разочарование. Я прекрасно понимаю, что Дима не суперагент и не супергерой, но я хочу, чтобы он был именно ним. Я большая фантазерка и сказочница. А в жизни так не бывает, правила диктуют сильнейшие, а слабые и беззащитные принимают их беспрекословно.

— Ты же знаешь, что принуждение вызывает во мне обратную неконтролируемую реакцию. Я что-то придумаю, обещаю, — смотрит в глаза, пытаясь успокоить. Он давно понял суть моей депрессии. Стены давят на меня. Моя бунтующая натура не может сидеть взаперти, мне нужен простор, варианты маневра. Я должна контролировать ситуацию. А в данной расстановке сил, я являюсь явным аутсайдером… Печально это осознавать. Надеяться на него? Только что Дима может придумать? — Все наладится… разрулим. Мы же вместе, — подмигивает и возвращается снова к микроскопу.

— Мы на обед! — Лелик и Болик снимают защитные костюмы и выходят из отгороженного отсека, где хранятся опасные штаммы вирусов. Подходят к раковине, чтобы помыть руки.

— Сколько бактерий за сегодня подхватил? — интересуется один у другого.

— Пару миллионов, точно. Слушай-слушай, хочешь прикол? "Domestos" убивает все известные виды бактерий, а неизвестные продолжают пялиться на твою задницу из-под ободка унитаза! — тот, которого я нарекла Леликом, начинает смеяться по-идиотски, с похрюкиванием. Если честно, то они оба выглядят, как задроты. И шутки у них… никакие. Мы так шутили в первом классе.

— Ага, прикол, — хмыкает Болик. — А самое страшное, что я узнал из рекламы, это то, что бактерии живут под ободком унитаза, а размножаются в полости рта.

Наконец-то они заканчивают водные процедуры и собираются уходить. Мы просто провожаем их взглядами, ничего не говоря. Как только закрывается дверь, я ставлю диагноз:

— Придурки…

— Два дебила — это сила, — Дима возвращает свое внимание распластанному «чему-то» по предметному стеклу, которое исследует под микроскопом. — Понимаешь в чем проблема? Эта вакцина содержит ослабленную версию вируса Х1, которая наиболее точно имитирует естественную инфекцию. Это создает сильный иммунитет, не вызывая серьезных побочных эффектов. Но это только при здоровой иммунной системе…

— Это набор слов, или мне нужно вдуматься? — строю рожицу, так как вдумываться мне не хочется. Все эти микробы, вирусы, бактерии для меня на одно лицо. Я даже не знаю, чем они отличаются по терминологии, а об их влиянии на живой организм вообще не могу представить.

— В наше время ты встречала полностью здорового человека?

— Нет.

— Вот и я о том же… У этой вакцины прекрасная перспектива, но при условии, что у человека отсутствуют сопутствующие заболевания. Так как таких в мире нет… ну может только в горах, какой-нибудь отшельник… чисто теоретически… то перспективная вакцина из лекарства превращается в отраву. Так понятно?

— Понятно. А отшельнику вакцину нельзя продать? Маркетинговая шутка, — поднимаю ладони вверх. — А что они хотят? — играю многозначительно бровями, имея ввиду Разжаева и Ко.

— Выдать это за прорыв.

— Так их же раскусят… Кому нужна смертоносная вакцина?

— Может кому-то и нужна… Здесь, как в БАДе, может быть улучшение всех жизненных показателей организма, а потом откат такой, что сразу белые тапки и печальная музыка.

— И что делать?

— Кобыле хуй приделать, и за коня продать, — выдает с виду культурный и интеллигентный Дмитрий.

— Дмитрий, — говорю возмущенно, — вы, я смотрю, распоясались. Родителей вызову… — хихикаю.

— Это все твое влияние, — тычет в меня пальцем. — С кем поведешься…

— А помнишь, как в детстве:

Мама купит мне козу — я тебе не показу!

А коза умеет пукать — я тебе не дам понюхать!

И вспомнилось же такое. Это, наверное, от нервов. Всякие глупости в голову лезут.

— Вот-вот, я об этом и говорил. Ты плохо на меня влияла с самого детства. Подбивала на всякие авантюры…

— Да если бы не я, то так бы и просидел все детство в морге! — возмущаюсь. — Скажи спасибо, что я просила родителей забрать тебя. Якобы для игры, а на самом