стягивает спазмом, а меня ведет в сторону, поэтому прислоняюсь к шкафу, чтобы не потерять равновесие.

Обеспокоенный голос Максима — это последнее, что я слышу перед тем, как провалиться в темноту.

Глава 33.1

Прихожу в себя от того, что кто-то щекочет мне нос. Нестерпимо хочется чихнуть, поэтому я отмахиваюсь от внешнего раздражителя и открываю глаза.

Передо мной сидит Максим, а в руках держит кусочек ваты, пахнущей нашатырным спиртом.

— Ты что творишь, Яна? — интересуется он обманчиво тихим голосом.

О, я прекрасно знаю, что скрывается за его спокойствием. Титов злится, это понятно по его горящему взгляду.

— А что я творю? — спрашиваю шепотом и откашливаюсь, пытаясь прочистить горло. Оглядываюсь по сторонам — мы дома. Руки автоматически тянутся к животу — щупаю его. Не болит, да и я вроде живая. Мой жест не скрывается от внимания Максима.

— Я еле успел тебя подхватить! Тебе нельзя волноваться, стресс противопоказан, — произносит он строго и добавляет, — если ты снова не хочешь потерять память.

— А ты про это… — мой вздох облегчения заставляет его прищуриться и посмотреть в глаза.

— Есть еще что-то? — я мотаю головой, отрицая.

Не хочу пока сообщать о беременности, не самый лучший для этого момент. Тут бы разобраться с бременностью другой особы.

— Яна, я не знаю, что ты себе придумала, а самое главное, зачем, но между мной и Кирой ничего нет. Я не причастен к ее беременности.

В голосе Максима твердая решительность, а я не нахожу в себе сил для возражения. Ощущение такое, будто негатив копился и зрел, а потом взял и выстрелил как пробка от шампанского. Весь удар принял на себя Титов, но ведь он и есть истинная причина моего разбитого состояния.

— А где Арина?! — резко сажусь на кровати, понимая, что дочери не видно и не слышно.

— Она в своей кроватке, — Максим чуть отодвигается в сторону — действительно, Арина сидит в кроватке и играет с игрушками. Притихла моя птичка, наверное, поняла, что маме сейчас нехорошо.

Тут же становится стыдно за то, что не подумала о дочери, поддавшись импульсивным эмоциям. Как я могла? Можно же было поговорить без истерики.

Можно. Но ревность взяла вверх.

И сейчас берет, стоит мне подумать о Кире.

Но зачем Максиму врать? Если бы он хотел забрать у меня ребенка и уйти к бывшей, сделал бы это давно.

— Ты мне все еще не веришь? — Поднимаю взгляд на Титова.

Очень хочу поверить, ведь я безумно его люблю. Но вслух не могу произнести ни слова! Обида глушит на корню другие эмоции!

— И, кстати, раз уж пошел такой разговор, — Максим лезет в карман брюк и достает оттуда тест. — Нашел это на полу в ванной. Ничего не хочешь мне рассказать, Яна?

Хочу ли я что-то рассказать? Тупо смотрю на тест, пытаясь свести дважды два. После обморока сознание спутанное, мысли вялые.

Меня поймали с поличным, да? Или как?

— Это…

— Тест, — помогает мне Максим. — Если бы случайно не наткнулся, не узнал бы, да, Яна?

— Нужно было положить в коробочку, как Кира? — уточняю, еле шевеля пересохшими губами. — Можно воды?

Максим качает головой и тянется к тумбе. Протягивает мне стакан с водой. Злится на мои слова. Видно, что сдерживается изо всех сил.

— Я не понимаю, что произошло за то время, пока меня не было дома. Тебя словно подменили.

Молчу, лишь сжимаю в руках стакан. Мой мир изменился, перевернулся с ног на голову, пока тебя не было, милый.

_ Хотя, подожди-ка… Уж не мама ли тут смуту навела?

— Мама? А, ты про Валентину Георгиевну…

— Да, про нее. Что она тебе сказала? — пытливый взгляд Максима скользит по моему лицу.

И я не понимаю, играет он со мной, делая вид, будто не в курсе планов матери, или действительно не знает о том, что она тут устроила?

Глава 33.2

— Она… Ничего, кроме того, что ты собираешься быть со своей беременной девушкой и отберешь у меня дочь.

— Она, правда, так сказала? — искренне удивляется Максим, а мне хочется рассмеяться вслух — он на самом деле не знает свою мать или прикидывается?

Как бы там ни было, я не стала покрывать Мегеру Георгиевну. Это только усложнит наши с Максимом отношения, потому как и без того все запуталось за тот короткий срок, пока его не было рядом.

— Да, так и сказала, — убираю стакан в сторону. — Разве это не ваши общие планы?

— Я понятия не имею, какие планы у моей матери, — говорит Максим со злостью. — Но многое в отношении нее встало на свои места.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы с ней давно не общались, и если бы я знал, чем обернется ее приезд, попросил бы ее остаться в отеле. Она настояла на том, чтобы увидеть внучку, слезно умоляла познакомить тебя с ней. Черт возьми, как я мог на это повестись? Выходит, что они с Кирой в сговоре.

— В сговоре? Но… Как такое возможно?

— Возможно, если Кира — дочь твоей лучшей подруги, ты делаешь все, чтобы устроить ее жизнь.

— Ох… — выдыхаю, не веря услышанному.

Неужели и такое бывает? Выходит, не подвела меня чуйка, когда я решила, что мама Максима ведет двойную игру? Однако ей все уже удалось выбить почву из-под моих ног, и вместо адекватной реакции я пошла по самому банальному пути — накинулась на Максима с претензиями.

— Но ты же ее сын, — рассуждаю осторожно.

— Они с Галиной, мамой Киры, давно мечтают нас свести. И, судя по всему, никак не избавятся от своей идеи-фикс. Что еще наплела тебе мама?

— Н-ничего, — становится не по себе от того, что Мегера кружила рядом, пытаясь посеять раздор между мной и Максимом. — А беременность Киры? Она все-таки есть, или это тоже выдумка?

— Есть. Кира залетела от какого-то пройдохи из клуба, и теперь они все вместе пытаются выправить ситуацию. Я никакого отношения к ее беременности не имею, Яна.

— Апчхи! — доносится до нас смешной чих малышки, и мы с Максимом переглядываемся.

— Видишь, правду говорю. Младенчик не даст соврать, да, дочь? — Максим поднимается и подходит к Ириске, берет ее на руки. — Ты чего мамку не успокоила, а, разбойница? Я же тебя за главную оставил.

— Эй, я вообще-то здесь! — подаю голос, изображая возмущение.

Хотя, по правде говоря, атмосфера между нами так резко меняется, что с плеч будто неподъемный груз сняли.

— Кира оставила тебе тест, это тоже была часть