на ночь номер. Туда же добрая горничная (за отдельную плату, конечно!) принесла нам бинты, мазь и тазик варёной картошки с салом.

Оставив измученного актёра спать с чистыми забинтованными ногами на подушке, я отправилась исследовать город в ночи. Спать, конечно, хотелось, но спать мы будем, завершив свои дела. С чистой совестью, как говорится.

Результатом моей прогулки стала огромная кружка кофе, носки, две рубашки и ватник. Деньги из правого кармана закончились, солдаты оказались настолько любезными, что отобрали только оружие, а вот личные вещи не тронули, но зато сейчас я практически всё честно купила. Кроме ватника, его я украла с пугала в поле. Уж больно хорошо он выглядел, и я решила, что Александру нужнее, чем тыкве на палке, которая, наверное, не мерзнет. Думала даже оставить пугалу халат, но поленилась за ним возвращаться в гостиницу.

Разбудить актёра пришлось задолго до рассвета, так что ему тоже удалось поспать хорошо если жалких часов пять.

— Я не сплю, — соскочил он, моргая сонными глазами. — Какой спектакль поём?

Я молча сунула ему в руки чашку крепкого чая с сахаром и бутерброд с холодной картошкой.

— Значит, смотри, какой у нас план, — начала я рассказ. — Надо попасть на завод, и я предлагаю нагло пройти через проходную под видом новых работников.

Александр поперхнулся чаем и закашлялся.

— Пар и молния, ты всё-таки простудился, — взмахнула я руками. — Ну, что за напасть! Сейчас совершенно некогда болеть, тем более, что покупать лекарства особенно не на что!

— Я здоров! — откашлялся актёр и постучал себя по груди. Получилось на редкость фальшиво, потому что выглядел он довольно болезненно.

Я извернулась и пощупала ему лоб, но тот был холодным и мокрым, и я решила, что это лучше, чем горячий. Впрочем, у нас особенно выбора всё равно не было.

— Оля, — он аккуратно высвободился из-под моей руки, и я тут же убрала руки и, наверное, покраснела. — А зачем нам на завод?

— Заткнуть дыру, — охотно отозвалась я, делая скидку на его плохое самочувствие. — Ну, помнишь, задание Хозяйки, химикаты, экологическая катастрофа?!

— Да, я не поехавший. Всё прекрасно помню. Но зачем на завод внутрь?

— Поясни, пожалуйста!

Я сунула ему в руки ещё один бутерброд.

— Завод сбрасывает какие-то отходы в воду, — начал Александр. Как он умудрялся говорить внятно с набитым ртом, лично для меня выглядело каким-то волшебством, но, наверное, их там как-то учат в актёрском училище.

Я кивнула.

— Нам надо обойти завод по периметру снаружи и найти, где они сбрасывают отходы в реку, — Александр махнул бутербродом, и кусочек картошки отлетел в угол. Мы оба проводили его взглядом.

— Прекрасный план, — вздохнула я, наконец осознав его мысль.

Достала и расстелила на столе карту.

— А теперь посмотри сюда. Где ты тут видишь реку?

— Ааа... тогда как? — актёр выглядел несколько обескураженно, но жевать не перестал.

— Поэтому нам надо проникнуть внутрь и произвести разведку на местности, чтобы выяснить как. Кстати, вот тебе одежда, уверена, что в таком виде мы легко попадём на смену. Надо ещё по дороге украсть какой-то инструмент.

— Украсть? — Александр с ужасом смотрел на ватник.

— Можно, конечно, купить, — я задумчиво побренчала в кармане мелочью и покачала головой. — Но лучше украсть. Причём что-то такое... ну, с мусорки.

— А если в ручей?

— А если в подвал? — ответила я. — У нас осталось два дня и две ночи, но если мы завтра не поспим, то уже вряд ли что-то сможем сделать. Поэтому сегодня обязательно надо попасть на завод максимально легально, чтоб по нам не стреляли и дали возможность искать то, что мы ищем.

— Как ты собираешься пронести ружьё?

Александр всё же с ужасом на лице, но начал собираться.

— Никак, — пожала я плечами. — Поэтому я уже нашла для него хороший схрон. Надеюсь, мы с ним скоро встретимся!

К удивлению Александра, мы очень легко попали на территорию завода. Я тащила в руках огромную коробку, из которой торчали кусочки проводов (это был один порезанный провод, но художественно воткнутый между мусором). Из-под коробки меня было плохо видно, но охрану это не смутило. А Александр убрал длинные волосы под шапку и, хромая, помахивал ржавой дырявой лопатой.

В общем, охрану совершенно ничего не смутило, и никто даже не вспомнил, что это именно нас ловили с перестрелкой вот буквально недавно. Люди, которые на завод ЗАНОСЯТ добро, определенно сразу вызывают доверие.

От проходной рабочие разделились на несколько потоков: кто-то шёл к одному цеху, кто-то в обход него, но под зорким глазом охраны никто не сбивался в группы, и никто весело не переговаривался, и уж тем более не шутил. Просто люди механически шли куда-то.

И мы вместе с ними.

Я держала путь в уже знакомое нам место, очень хотелось найти разговорчивого Михалыча, и, было бы неплохо разжиться у него информацией, что тут и куда сливают. Желательно бы и с его помощью всё устранить.

Но реальность нас разочаровала.

Для начала — Михалыч нас вообще не узнал!

Мы нашли литейный цех: низенькая, маленькая конура, в которую засунули несколько плавильных печей. Было там темно, чадно и, чего скрывать, страшновато. Сам Михалыч оказался полураздет, обут в рваные кирзовые сапоги и в огромные огнеупорные рукавицы.

— Аааа, явились, голубчики, так вас — растак!

— Михалыч, здравствуйте, — начала я, — честно говоря, нам опять нужна ваша помощь!

— Вам? Моя?

И он гневно всучил мне ковшик на длинной ручке, на который я с недоумением уставилась. Он же не думает, что я умею этим пользоваться?!

Оказалось, что думает.

— Ну, а ты чего встал? — закричал он на Александра. — Ещё и с лопатой?! Бери больше, кидай дальше!

— Что? Куда?

Мы с Александром в недоумении переглянулись.

— Михалыч, — аккуратно начал Александр. — Я — Александр, помните меня? Вы нам в прошлый раз очень сильно помогли!

— Ты тупой что ли? — разорался рабочий. — Работать сюда пришёл или потрендеть? У нас план и так из-за того, что вы где-то шлялись два часа, стоит. Быстро заткнулись и начали работать.

Это оказалось так внезапно и неожиданно, что мы в самом деле замолчали и начали работать.

Александр принялся закидывать уголь в печь, а я — черпать расплавленный металл и лить его по заготовкам.

Михалыч старательно ругался на нас обоих и один раз даже вырвал у актёра лопату, показывая личным примером, с какой скоростью надо работать. Мне же просто отвесил подзатыльник и проехался матерными словами, объясняя, что пузырей в изделии быть не должно, и что лить надо равномерно, а не как я в бане привык.