— Ах вот в чем дело! — поняла я. — Спокойствие, мы не отдадим тебя никакой лисе. Но тебе тем более не стоит высовываться наружу. А мы с Марьяном сходим погулять. Мы сейчас будем самыми обычными туристами. Ой! А деньги? Надо же взять с собой денег, причем на местную валюту их еще обменять.

— Я все взял. Идем. — Марьян легонько подтолкнул меня в сторону выхода.

На крыльце я заперла Мимоходом, тщательно спрятала ключ, чтобы не потерять и не дать его украсть воришкам, если что. И мы пошли гулять.

Это было увлекательно. Мы вели себя как простые туристы, коих тут безмерное количество. Пробовали стритфуд. Причем если я с опаской к невероятно перченой еде относилась и всегда уточняла, насколько это переносимо для непривычного европейца, то Марьяна ничего не смущало. По-моему, он мог бы глотать огонь и есть перец чили ложкой. Ужас! Он пыхтел, утирал пот со лба и слезы, сморкался, запивал, пытался отдышаться и снова откусывал.

— Тебе нормально вообще? — с тревогой спросила я. — Может, поаккуратнее? А то как сляжешь завтра с приступом панкреатита, и чего тогда? У нас и лекарств нет.

— Все в порядке, Яна, не переживай, — успокоил он меня, извинился и высморкался. Ну да, перчика в очередной уличной еде столько, что аж дым из ушей… — Очень вкусно! Я теперь навеки поклонник местной кухни и специй. Купим же домой запас?

Единственный облом у него случился, когда в Корее не оказалось морковки по-корейски. Вот такой вот казус. Я тоже озадачилась. Поискала в интернете, потому что ранее меня это вообще никогда не волновало — еда и еда, купила, съела. Но факт есть факт. Так что пришлось нам обойтись различными другими местными соленьями и блюдами. Впрочем, страшно острая пекинская капуста вполне компенсировала Марьяну случившееся разочарование. Но специй мы все равно накупили и решили, что он будет потом сам готовить себе полюбившееся блюда, используя их.

В общем, было любопытно, вкусно, красиво, интересно… Я получала массу удовольствия от прогулки. А самое потрясающее было то, что мы, как попаданцы в фэнтези, обрели способность понимать язык. С ума сойти! Я когда это осознала, аж на месте прыгать начала от восторга.

Никаких мучений со словарем. Не нужно вспоминать английский и пытаться на пальцах объясниться. Неведомым образом наша речь звучала для сеульцев словно их родной язык, а мы без проблем понимали и друг друга, и местное население.

Чтобы было удобнее в толпе, Марьян в какой-то момент взял меня за руку, да так мы в итоге и ходили. То под локоть я его брала, то он переплетал пальцы с моими и не позволял отстать или потеряться, то обнимал меня за плечи, прикрывая от напирающих и толкающихся людей.

С ним было комфортно. В какой-то момент он оттаял от своего привычного, чуть отрешенного состояния. Смеялся со мной, улыбался, глядя по сторонам, тоже с любопытством изучал все, что мы встречали на пути. Все же Азия — это совершенно другой мир, иная культура. И он быстро научился кланяться в ответ на аналогичное действие местных.

У меня не получалось так ловко, как у него. Он мгновенно просек отличия поклонов мужских и женских, положение рук, направление взгляда. Задал, совершенно не стесняясь, несколько уточняющих вопросов местным продавцам и принялся воплощать, где требовалось.

Я же путалась. То руки не туда прижимала, то ладошки не так складывала. Из-за этого меня пробивало на смех. Но вероятно, у меня был такой нелепый и бестолковый, хотя и очень старательный вид, что местные не обижались на мои ошибки. Пару раз симпатичные тетушки со смехом сами, спросив разрешения прикоснуться, помогали, укладывая кисти моих рук на животе, а не под грудью, и меняя их так, чтобы правая ладонь была сверху. Я хохотала, извинялась, кланялась. И тогда уже они смеялись, потому что я снова делала это не совсем правильно.

В общем, было весело. Кстати, все наши расходы оплачивал маг. Даже то, что я покупала себе или в подарок родителям.

И все эти долгие часы Марьян смотрел на меня с улыбкой и теплом. Он не позволил себе ни разу ничего лишнего, но порой я начинала думать, что он на меня запал. Ну, в смысле, как парень. Считывалось после встречи с Димкой что-то такое в глазах Марьяна. Ну… такое. Это немного смущало, но не отталкивало.

И вообще! Он же назвался моим женихом. Я понимала, что это было сказано ради того, чтобы Аниськин от меня отвязался. Но нет-нет, а в голову теперь лезла мысль: а что если?

Глава 14 Чудесный город Сеул и смежный мир

Вернулись мы в Мимоходом уже за полночь, уставшие, объевшиеся, нагулявшиеся, довольные, обвешанные пакетами с покупками.

Открыли замок, вошли внутрь, и я позвала шепотом:

— Мими, милая, ты спишь? Мы тебе подарочек принесли.

Прозвучало вопросительное курлыканье заинтригованной избушки.

Подарки — это была моя идея. Почему-то Марьяну даже в голову не пришло, что можно что-то купить для Мимоходом и Колобка.

— Она же избушка, зачем ей подарки? Да и что можно подарить дому? А Колобок — нечисть. И у него нет рук, ног, он не ест и не пьет…

Меня это не смутило. Дело ведь не в этом, а в попытке доставить радость.

— Мими, это для тебя «музыка ветра». Можно подвесить, она будет петь. — Я распаковала купленную у симпатичного дедушки штуковину с бамбуковыми трубочками. — Марьян повесит, ты только подумай, куда именно хочешь. Смотри, как она умеет…

Коля, который был тут же, в торговом зале, и избушка затихли, прислушиваясь с любопытством.

— Мими говорит, что подвесить под крышу, где гуляет ветер, — сообщил Колобок.

— Ладно, Марьян, достань дорожку, — попросила я. — Мими, смотри, это тоже тебе, на второй этаж. Там длинный коридор, вот в него. Тебе нравится?

Ковровая дорожка была очень симпатичная, мы с Марьяном не устояли. Сообща прикинули длину коридора, сошлись на примерной цифре, хотя маг уверял, что она не примерная, а конкретная. И мол, он умеет определять расстояния с максимальной точностью, их этому обучали. Я не спорила. На эту длину и взяли.

Ну и Мимоходом одобрительно курлыкнула, когда я развернула. И я продолжила распаковывать свертки.

— Коля, а это тебе.

Что можно купить нечисти в виде хлебной выпечки? Вот попробуй придумать! А потом мы увидели традиционную корейскую