повернулся неприглядной своей стороной, напомнив, что он ни хрена не игра. Ведь одно дело просто знать, что на свете есть мертвые слуги, и другое дело услышать такую вот просьбу. Взрослая, некрасивая женщина, которой, наверное, в жизни приходилось несладко… Мы знакомы всего ничего, но она помогла, и я даже думал забрать её из этого проклятого дома. Только предложить мне ей нечего. Вот что может порадовать того, кто неспособен радоваться? Разве только то, о чем она попросила…

— Хорошо, — я кивнул, настраиваясь, и уже собирался вытащить меч, но меня опередил крылатый.

— Я помогу ей, Райн, — произнёс Астер и, обойдя меня, приблизился к Сахе.

В этот раз она его разглядела. При виде посланника Смерти глаза мертвой служанки расширились, челюсть отвисла, а взгляд просветлел, как у людей, на которых снизошло озарение. Часто закивав, женщина коснулась правой ладонью груди и смиренно склонила голову.

Не знаю… Мертвые вроде не способны выражать эмоции, но при взгляде на Саху можно было сказать, что она счастлива.

— Ты помогла мне, и я помогу тебе, — произнёс тем временем Астер и протянул к женщине руку. — Покойся с миром, сестра.

— Спасибо, Темный, — прошептала Саха, а дальше начался Голливуд.

В тот момент, когда ладонь вестника коснулась головы, женщина осыпалась прахом. За пару секунд, как это часто показывали в фильмах. Одежда с шорохом упала на пол, прах заискрился и исчез, к витающей в воздухе горечи добавился запах увядших цветов.

— У нее будет лучшее перерождение из возможных, — пояснил Астер и, пройдя вперед, выдернул из плиты свой меч. — Только медальон ты все же отдай какому-нибудь монаху из светлых. Пусть проведут службу. Это не повредит.

Произнеся это, вестник убрал меч, подошел и протянул мне использованную иглу. Сам он заметно изменился. Кожа потемнела, глаза светились голубым светом, и он больше не выглядел изможденным.

— Почувствовал мир? — поинтересовался я, убирая иголку в карман. — У тебя получилось что-то узнать?

— Очень немногое, — Астер покачал головой. — Мои воспоминания заканчиваются на том дне, когда ты с легионами стоял возле Кронхольма. Дальше только обрывки. Помню, что мы с братьями почему-то считали тебя предателем, но это уже было потом… — крылатый вздохнул и добавил: — Найл, которого ты здесь убил, был верным слугой Госпожи нашей. Советником короля Рихарда. Одним из девяти аколитов. Ты тоже входил в их число.

— Ясно, — я кивнул и поинтересовался: — А что происходит сейчас? Ты узнал?

— Твоя фея уже практически все рассказала, — Астер нахмурился и отвел взгляд. — Земля Надала разорвана. Тут сейчас полно дикой нежити. Из соседних миров сюда переносятся целые участки земли с поселениями. Некоторые успешно отбиваются от наседающих тварей, жители других погибли и переродились в лучах Чёрного Солнца. Храм Забвения частично разрушен, но там еще остались защитники. Я не чувствую их, но знаю, что они есть.

М-да… Какая-то жесть и по-другому не скажешь. Стою в вонючем зале, в форме московского СОБРа, с накинутым на плечи плащом и разговариваю с полубогом. Ну или кто он там в местной табели о рангах? При этом слушаю внимательно, стараясь не упустить ни единого слова. Собеседник тоже серьезен. Рассказывает о нежити и кусках территории, перенесенных из других миров. Интересно, в психиатрии есть определение для моего текущего состояния?

— Вот вы говорите: разорванная земля, — воспользовавшись небольшой паузой произнёс я. — А кем она разорвана? Почему? Её можно как-нибудь сшить?

— Это долго объяснять, а у нас мало времени, — Астер посмотрел на меня. — Если говорить быстро и просто: на этой земле принесены чудовищные жертвы и созданы очаги Силы, которые мешают нашему миру восстановить астральную защиту. Одним из таких очагов был этот зал, святилище Сештар и лаборатория наверху.

— Так это Сештар подвесила тебя в паутине?

— Да, — вестник кивнул. — Сештар — одна из четырех владык Хаоса. Самая мерзкая и коварная. Не просто так её символами являются паутина и кости. У меня нет и тени сомнений, что это она подговорила Грегора на то вторжение в Надал.

— Она собиралась разозлить Госпожу? Или все это затеялось ради украденного артефакта?

— Думаю: и то и другое, — Астер устало вздохнул. — Ткачиха как-то смогла повлиять через артефакт на Хозяйку Забвения. Госпожа была в ярости и пропустила эту атаку. Наши разумы держали в подчинении с помощью украденного артефакта.

— Это как? — я непонимающе поморщился.

— Точно не скажу, — крылатый пожал плечами. — Вот, посмотри…

Произнеся это, он продемонстрировал мне ладонь, и в тот же миг на ней появился кусок костяного гребня.

Ничем иным это быть не могло. Изогнутый обломок кости с небольшими тонкими зубьями. В длину — сантиметров пять, и его, похоже, выломали откуда-то из середины. На грязно-белой кости видны царапины и полустертые буквы. Казалось бы — обычный обломок, но в тот момент, когда он появился у Астера на ладони, воздух вокруг словно очистился. Ноздрей коснулся приятны запах увядших цветов, в груди шевельнулась прохлада.

— И как через это могли на тебя повлиять? — уточнил я, не отрывая взгляда от артефакта. — Он лежал в хранилище вместе с мечом? Но…

— Ты просто забыл, Райн, — крылатый вздохнул. — Наши хранилища отличаются. Мое — неразрывно связано с сущностью. Полагаю, Сештар достала нас через Госпожу, а потом выдала каждому по куску артефакта, чтобы контролировать в любой точке мира. Ты очистил меня и этот кусок. Понимаешь?

— Погоди, — я сделал останавливающий жест и поднял взгляд на собеседника. — Получается, без этого куска ты мог бы сбежать?

— Вряд ли, — Астер покачал головой и посмотрел на груды камней, что остались от идолов. — Думаю, обломок позволял дьяволице знать, что со мной происходит в любой момент времени. Забери его, Райн, — он протянул мне кусок артефакта. — В твоём хранилище он будет в большей сохранности, и Сештар больше до него не дотянется.

— А он там не распадется? — с сомнением произнёс я, — А то Леса мне говорила…

— Это обломок гребня Госпожи, Райн, — вестник грустно улыбнулся. — Астрал на него не подействует.

Я мысленно выдохнул, забрал протянутый артефакт, и тут до меня наконец дошло…

— Погоди, — я убрал обломок в карман и обвёл взглядом стены. — То есть эта сука знает, что ты свободен и может сюда заявиться? Но какого хрена мы её ждём?

— Сештар узнает об этом после захода солнца, примерно через десять тысяч ударов сердца, — спокойно ответил Астер. — Сама она вряд ли попытается тебя убить, но у нее хватает слуг и последователей. Я скрою тебя от их взоров.

— А почему ночью? — смысл сказанного от меня ускользал.

— Потому что днём её интерес могут заметить светлые, — терпеливо