Постучав, я открыла дверь и вошла, стараясь принять невозмутимый вид. Попыталась улыбнуться и спокойно поздороваться.

— Наиля! Какая встреча, — воскликнул лицемерный папаша.

Он широко улыбнулся и бросился обниматься, словно я являлась его родной дочерью.

— Я рад, наконец-то, встретиться с тобой лично. И снова приглашаю вас на ужин, раз в прошлый раз встретиться в семейном кругу не получилось, — проговорил он, чуть отступив. — И к чему откладывать? Поехали прямо сегодня. Тем более, что все в сборе.

Я хлопала глазами, не понимая, как так все резко поменялось.

— Да, конечно, Данияр Каримович, можно и сегодня, — согласилась я и перевела взгляд на Рината, на которого смотреть до этого момента просто боялась.

— Что ты, дочка, так официально? Зови меня папой, ты ведь теперь часть нашей семьи, — тут же перебил меня свекр.

Я просто струсила. Не хотела увидеть разочарование или недовольство в его глазах, и уж тем более равнодушие.

Ринат улыбался, будто все было настолько замечательно, словно мы все жили в какой-то диснеевской сказке с хорошим концом для всех. Но я-то слышала из их разговора, что все не так радужно, как мне бы того хотелось.

Я решила сдержаться и дотерпеть до вечера. И, если получится, поразмыслить над услышанным, а не пороть горячку.

Отец Рината практически сразу удалился, отказавшись от угощений и сославшись на работу. Мы остались одни, и тут-то я и поняла, как сложно просидеть несколько часов в его кабинете, дожидаясь окончания рабочего дня и не затронуть тему, которую очень хотелось обсудить.

— Ты ведь останешься здесь? — спросил Ринат, оказавшись в максимальной близости, стоило только двери закрыться за его отцом.

Он потянулся, чтобы обнять меня, и я с трудом выдержала это.

— Мы же на работе, — пробормотала я, выпутываясь из его рук. — Давай лучше кофе попьем. Смотри, какие вкусные пирожные я принесла.

Ринат согласился, ничего не заподозрив. Да и не успел бы, уже спустя пару минут ему позвонили какие-то заказчики, и он провел за разговорами не меньше часа. Я не стала придавать этому значения. Наоборот, была рада, что он занят и не мешал моим мыслям опутывать меня вероломными подозрениями.

А после разговора в кабинет вновь вошел его отец и предложил закончить в это день пораньше. Ринат отложил дела, и мы отправились в его отчий дом.

Я не могла сказать, что чувствовала себя комфортно у них в гостях. Отнюдь, мне казалось, что я там незваная гостья. А может, просто от меня чего-то хотели услышать, и я не оправдала этих ожиданий? Этого я знать не могла и еле высидела до конца ужина. А после этого, сославшись на головную боль, попросила Рината отвезти меня домой.

В дороге я накрутила себя еще больше. Что уж там, я еле выдержала, чтобы не высказаться при его родителях, старалась держать лицо. Стоило только переступить порог нашей квартиры, как я расслабилась, а точнее, перестала строить безмятежный вид.

Я насупилась и, бросив недовольный взгляд исподлобья на Рината, потопала в нашу спальню.

— Что-то случилось? — заметив во мне перемены, муж поспешил за мной.

— Ты знаешь, кажется, кое-что все же произошло, — развернувшись и сверкнув злющим взглядом, заявила я. — И в связи с этим у меня вопрос. Скажи честно, это отец потребовал, чтобы ты со мной помирился? Значит, тебе все еще плевать?

— Конечно, родители хотели, чтобы мы стали нормально жить. Но я не совсем понимаю, с чего ты разошлась? — ответил Ринат, хмуря брови.

— Так, значит, все эти признания только для того, чтобы я стала покладистой ланью? — уже набирая обороты, взревела я.

— Наиля! Прекрати повышать на меня голос! — рявкнул Ринат, только доказывая правоту моих слов и мыслей.

— Я иду спать в другую комнату, а завтра возвращаюсь к себе, — прошипела я и развернулась на пятках, чтобы максимально быстро удалиться.

Я захлопнула дверь практически перед носом Рината, повернула защелку и прижалась к ней спиной. Но в тот же момент ощутила довольно сильный толчок и поспешила отойти.

Дверь с грохотом открылась, и на пороге я увидела не своего мужа, а демона во плоти. Я еще никогда не видела Рината в таком состоянии. Ни на свадьбе, ни во время нашего разрыва он ни разу не смотрел на меня так. Я даже успела испугаться, когда он преодолел разделявшее нас расстояние и схватил меня за плечо.

— Ты будешь спать только в моей кровати. И больше не пытайся закрыться от меня, — рычал он, и я на миг испугалась, что он сделает мне больно.

Но ничего подобного не произошло. Он схватил меня на руки и отнес обратно. В эту ночь он не был таким нежным, как раньше. Он словно наказывал меня за плохое поведение и непослушание, а я умирала раз за разом в его сильных руках, сгорая без остатка в страсти, которой он обдавал меня снова и снова, не собираясь сдаваться.

В эту ночь я не слышала слов любви и нежности. Тогда им правила страсть и похоть, хотя я получала от этого не меньшее удовольствие, чем мой любовник.

Утром я проснулась совсем рано. Быстро собралась и тихо ушла, не дожидаясь пока Ринат проснется. Я знала, что он планировал в этот день остаться дома и заниматься дипломом, поэтому совершенно незачем было будить его. К тому же, я пока не понимала, как относиться к его поведению ночью.

Наверное, у меня на лице было написано, что я не в настроении, потому что стоило мне попасть на глаза любимой подруге, как та сразу подозрительно нахмурилась.

— Что-то случилось? — спросила тут же Лика. — На тебе лица нет.

— Все хорошо. Просто нет настроения, — ответила я, стараясь состряпать улыбку, но она никак на лицо не цеплялась. — И живот что-то с утра крутит.

После такого заявления все вопросы обычно отпадали.

— Ой, сочувствую, подруга, — тут же состроила она сострадательную моську. — Может, стоило дома остаться?

— Нет, ты что?! И так прогулов сколько было, — напомнила я подруге и повела ее к ближайшей свободной лавочке. Благо, весна в этом году радовала погожими деньками, и на улице хотелось находиться все дольше.

— А где, кстати, наш муж? — вдруг спохватилась Лика и покрутила головой по сторонам.

— Дома. Спит, — ответила я на автомате, стараясь говорить как можно непринужденнее. — Не хотела его будить.

— Ох, это так мило! Заботишься о своем муженьке? — глупо хихикнула Лика, меняя настроение на сто восемьдесят градусов.

Стоило только вспомнить Рината, как мой телефон ожил, а на