'Даю слово чести офицера, — подумал он про себя. — Если мы сегодня прорвёмся к своим… если выживем… я лично заставлю каждого человека в своей армии оформить эту подписку. Мы умеем быть благодарными и умеем пользоваться шансами, которые нам дают.

Он развернулся к своим бойцам.

— По местам! Выступаем через пятнадцать минут! За «Зелёную Долину»! За нашу свободу!

— За свободу!!! — хором ответили все.

Город Уссурийск, Российская Империя

Здание Администрации, приёмная мэра

Четверо пареньков сидели на дорогом диване в приёмной и чувствовали себя инопланетянами в окружении мраморных полов и пальм в кадках.

Это были Толян «Сварщик», Серёга «Кастет», Димон «Шустрый» и Сёма «Малой» — простая дворовая шпана из Заводского района. Всю жизнь они крутились вокруг гаражей и подворотен, промышляя мелкими мутками. Но сейчас они сидели здесь, в цитадели власти, причёсанные, надевшие свои лучшие спортивные костюмы, и потели от волнения.

— Не, пацаны, ну это херня полнейшая, — Толян хрустнул костяшками пальцев. — Чёт мы зря решили тут затусоваться. Сейчас выйдет охрана, обоссыт нас и выбросит на мороз.

— В натуре, — кивнул Серёга, теребя молнию на олимпийке. — Я ваще не раздупляю, на хрена на это подписался.

— Ну слушайте, — Димон Шустрый нервно задёргал ногой, — мы походу вчера реально перепили. Или покурили чего не того. Нахер нам это надо? Мы сейчас просто опозоримся. Скажут: «Вы чё, рамсы попутали, босота?». И пойдём мы лесом. Это просто бред какой-то… Давайте, пока не поздно, свинтим по-тихому. Отменим всё и в гаражи, пивка бахнем…

Сёма Малой, самый молодой, но, как ни странно, самый рассудительный в их компашке, тяжело вздохнул и упёрся руками в колени.

— Не, пацаны. Раз решили, надо делать. Мы дали друг другу слово пацана, что рискнём. Так чё вы теперь назад сдаёте? Сами же видите, что новые времена в городе настают.

— Какие, нахрен, новые времена? — огрызнулся Толян.

— Да нормальные! — Сёма повысил голос. — Тут этот Бездушный теперь князь. Сами слышали, какую речь он толкнул вчера! Мы же до утра за ту речь пили! Что и то будет нормально в городе, и это… Давайте хоть этому поверим, вроде нормальный чувак.

— Да болтать они все красиво умеют, а как до дела дойдёт, так сразу я — ни я, и жопа — не моя! — буркнул Серёга.

— Ну, не скажи, — настаивал Сёма. — Чё, забыли его подписки эти охранные? Вот вы смогли хоть одну магнитолу снять после того, как «Филин» начал работать?

Парни переглянулись и потупились.

— Не… — неохотно признал Толян.

— Вот тебе и не! — Сёма хлопнул ладонью по колену. — Ни одной! Чёткий князь. Сказал, что никто теперь не будет воровать у тех, у кого стоит защита от «Филина» — значит, не будет. И мы не смогли. А раз так… то пора меняться. Надо двигаться дальше. Магнитолы и мобилы отжимать — это всё не то, говорю вам. За это сейчас быстро по зубам дадут, причём не мусора, а эти его железяки летающие. Надо свой автосервис открывать. Мы ж в машинах шарим!

— Ну зашибись, сервис-то нужен, — согласился Димон. — Но вы прикалываетесь? Мы сейчас приходим сюда, в мэрию, к самому главному, и говорим: «Здрасьте, мы гопники с Заводского, хотим, так сказать, поддержку „на ход ноги“, дайте нам денег»? А он нам: «Пошли на хер отсюда, черти!» И охрану позовёт.

— А кто сейчас мэр-то вообще? — вдруг спросил Толян, озираясь. — Хрен его знает. Старого-то, говорят, дроны прямо в трусах из его трёхэтажного особняка вытащили и унесли куда-то в неизвестном направлении. Так что он тю-тю, отворовался!

— Да тут реально фиг разберёшься, — махнул рукой Серёга. — Недавно вон, всех, кого мы знали, как ветром сдуло. В бегах все. Участковый наш, Степаныч, говорят, вообще в другой город на своих двоих побежал. У него-то вся морда в пуху была, даже с нас долю имел. И банда Сизого просто расформировалась и свалила после выступления этого Бездушного.

— Ну вот, очень многие посваливали, — подытожил Сёма. — И непонятно, где кто. Куча вакансий пустует, как говорят, и никто на них вообще не хочет идти, боятся нового князя. Так что шанс у нас есть.

Двери кабинета приоткрылись, и оттуда выглянула красивая блондинка с голубыми глазами.

— Проходите. Вас ожидают.

Парни, загыгыкав, поднялись и гуськом потянулись в кабинет.

Кабинет был огромный. Вдоль стен тянулись шкафы с книгами, на полу лежал пушистый ковёр, в котором кроссовки утопали аж по щиколотку. В центре стоял массивный Т-образный стол. А за этим столом, в огромном кожаном кресле, сидел человек. Точнее, парни видели только высокую спинку кресла, развёрнутого к ним задней частью.

— Здрасьте… — начал Толян, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. — Господин мэр, мы тут пришли с вами поговорить… по делу.

Кресло не шелохнулось. Только из-за спинки донёсся странный звук: щёлк, щёлк, щёлк…

Парни напряглись. Это ещё что такое? Камера что ли их снимает? Или какое-то оружие взводят?

— Мы… хотели бы воспользоваться государственным грантом для малого бизнеса, — подал голос Сёма. — Мы это… не самые порядочные граждане. Честно скажем. Но мы хотим вот… исправиться. Легализоваться, так сказать.

Щёлк, щёлк, щёлк…

— Понятное дело, что бабки кому попало не дают, — быстро заговорил Димон, решив рубить правду-матку, потому что врать тут было бессмысленно, всё равно пробьют по базам. — Мы привлекались немного… По малолетке там, за хулиганку… Но мы никогда по жести не работали! Никогда у баб… ой, простите, женщин… и стариков не воровали! Никого не калечили! У нас тоже есть, типа, свои понятия о чести.

— Вот, например, Семён! — поддержал друга Серёга. — Он в больнице полгода пролежал четыре года назад. Потому что у его тачки колёса скрутить хотели! А их, между прочим, четыре человека было! Сёма сам с ними схлестнулся! Ему там рёбра переломали, два зуба выбили, но он свою ласточку отбил!

Щёлк… Звук на секунду прекратился, а потом из-за кресла донёсся до боли знакомый голос:

— Да ладно? Было и было, чего вы начинаете-то…

Парни переглянулись, не понимая, показалось им или нет. Голос был какой-то… не мэрский.

— Нам бы автосервис открыть… — продолжил Толян, решив ковать железо, пока горячо, — деньги получить на открытие. У нас там