– Ох… – захлебнулась я от эмоций и предвкушения. – Что, прямо сейчас?

–Да, прямо сейчас , – он заскользил ладонями по моим бедрам вверх, задирая платье и зацепил трусики за резинки. А потом поставил мою ногу себе на плечо, раскрывая меня перед собой.

– Пожалуйста, верни их мне потом, – попросила я. Сердце колотилось от волнения. Я прекрасно помнила, как искусно он умел доставлять удовольствие своим волшебным языком. – Не хочу ходить по офису с голой… ох!

Ну, правильно! Зачем нам прелюдии? Сразу к делу. Люблю такой подход.

Я вцепилась в кресло, чтобы меня не унесло от ощущений.

Да, его язык точно вне конкуренции! Он сделал несколько кругов вокруг чувствительного клитора, а потом бесцеремонно протолкнулся в меня, сделав язык твердым и упругим.

Запрокинув голову на спинку кресла, я тихо ахнула. И прикусила губу, чтобы не стонать громко. Как же хорошо, черт возьми!

–Я скучал по моей сладкой девочке , – сказал он, обдавая теплым дыханием меня между ног.

– Я скучала больше, поверь мне, извращенец!

Весь прикол в его ласках был не только в технике, хотя и в ней тоже, а в том, что он делал это с явным наслаждением. С вдохновением, я бы даже сказала.

Я смотрела вниз, на то, как он это делал, и еще больше возбуждалась от вида его языка, скользящего по моему клитору. Как он чередовал нежные мягкие ласки с жесткими и быстрыми, как щелкал кончиком языка по нежной плоти или слегка прикусывал – всё это было завораживающим и горячим зрелищем.

Кончить от такого великолепного куни получилось неминуемо быстро и ярко. Я искусала себе губы, стараясь не стонать громко, в итоге всё равно что-то бессвязно выдала. Рука Алекса закрыла мой рот, и это хоть немного помогло, приглушило крик. А меня почему-то еще больше этот жест распалил. надо бы запомнить на будущее.

–Не могу тобой насытиться , – глухо пророкотал он и укусил меня за нежную кожу на внутренней стороне бедра. Лизал, целовал меня еще долго, пока я отходила от нахлынувшего экстаза, и наконец опустил мою ногу со своего плеча.

Он поднялся и с ехидной ухмылкой протянул мои трусики, висящие на его пальце.

– Благодарю за кофе, Виктория Сергеевна.

Я тоже встала, притянула его за галстук к себе и впилась в его губы страстным поцелуем, полным благодарности и со вкусом моего пряного возбуждения на его языке. Порочный, грязный секс-поцелуй…

– Александр Филиппович, простите, что беспокою, там к вам пришли… Твою ж мать!

Мы с Алексом резко отскочили друг от друга, но было уже поздно. Попались!

В дверях стояла девушка, которая раньше подменяла ассистентку, когда кого-то увольняли. Именно она больше всех в офисе сплетничала…

Как я могла не запереть дверь?!

Совсем страх потеряла от счастья, видимо…

Нам конец!

Глава 34

Глава 34

Губы все еще горели от поцелуя, а в голове пульсировала одна мысль: «Нас увидели».

Щеки пылали невыносимым стыдом, смешанным с острым осознанием совершенной глупости. Как я могла не закрыть дверь? Представляю, что сейчас начнут говорить обо мне коллеги! С боссом! В разгар рабочего дня!

Алекс, мой мужчина, стоял в центре кабинета. Он поправлял галстук спокойно, будто его вообще ничего не волновало. Его серьезный и сосредоточенный взгляд был направлен на меня. В нем читались уверенность и теплота.

– Не переживай, я все решу.

Он направился в приемную, чтобы проверить, кто пришел. Это дало мне возможность одеться, потому что я все еще держала в руке свои стринги, которые только усугубляли ситуацию.

Я судорожно пыталась придумать хоть какое-то объяснение, оправдание, хоть какую-то возможность исчезнуть, раствориться в воздухе. Но в голове была лишь каша из мыслей и страха.

– Бабушка? – услышала я удивленный голос Алекса

Мое сердце забилось быстрее. Неужели это моя любимая, обожаемая женщина? Я поскорее надела стринги, поправила платье, привела волосы в порядок.

– Зачем ты проделала такой долгий путь, дорогая? Я ведь сообщил, что свадьба отменена.

– О, мой милый, я в курсе! – усмехнулась женщина. – Я приехала не утешать тебя, а праздновать! Ты не представляешь, как я обрадовалась, когда узнала об отмене свадьбы! В прошлый раз ты вовремя одумался и не связал себя с Норой Фабье, чему я до сих пор бесконечно рада! И, как ты помнишь, отмечала это событие на полную катушку. А теперь ты чуть не совершил новую ошибку! Эта певичка хоть и очаровательная, но она тебя совершенно не знала! Она – не твоя женщина, и я твердила тебе об этом не раз!

– Я помню, бабушка…

– А теперь дай обниму тебя! – И с хитрецой в голосе продолжила: – Ну? Рассказывай, Александр, я хочу знать, кто она? Кто та женщина, что тебя образумила?

Я решилась показаться.

Дверь за мной тихо прикрылась, и я, потупив взгляд, вышла в приемную. Там, на диванчике, сидела бабушка Алекса.

Я не видела ее пять лет. Сердце екнуло. Она изменилась. Годы, конечно, берут свое. Морщинок стало больше, волосы совсем поседели, да и в глазах проглядывала какая-то усталость. Но, несмотря ни на что, она сохранила свою аристократическую осанку и неуловимый шарм.

– Здравствуйте, Мария Леонидовна… – пробормотала я, чувствуя, как щеки заливаются краской.

На нас в приемной смотрели чуть ли не все работники офиса. Я чувствовала себя как под микроскопом.

Женщина подняла голову. Сначала взгляд был рассеянным, будто она смотрела сквозь меня. А потом… в нем промелькнула тень узнавания, за которой последовала буря эмоций. Широко распахнутые глаза, дрожащие губы. Она, казалось, не верила своим глазам и встала, пошатываясь.

– Боже мой… это… это ты? – прошептала она, словно боясь нарушить тишину. – Но… но ведь Александр говорил…

В горле пересохло. Я знала, что он ей всё рассказывал. И помнила, как она не хотела меня отпускать тогда из Парижа и предупреждала, что я совершаю ошибку. Теперь я понимала, что это действительно так. Я накосячила. И крупно!

– Я здесь, Мария Леонидовна. Жива…

Она опустилась обратно на диван, будто подкошенная. Лицо исказилось, и я увидела, как по ее щекам покатились слезы. Беззвучные, крупные слезы. Слезы радости, облегчения и, наверное, немого укора.

Я бросилась к ней и опустилась на колени рядом с диваном.

– Не плачьте… я… все хорошо! Правда, хорошо.

Она схватила меня за руку, ее пальцы