что это какое-то украшение, и поразилась, что на моё вскользь брошенное «спасибо за помощь» одетая в светло-серый лёгкий костюм медсестра почти сломалась в поясе, кланяясь мне.

Рабы – самый многочисленный слой населения планеты. Они использовались везде: на заводах, в шахтах, в быту и в лабораториях. Они лишены были не только права голоса и гражданства, но даже человеческой сущности: почти все они имели вживлённые чипы и, по сути, считались просто биороботами.

Второй слой – слуги. Это те, кто был рождён от свободных людей и успешно прошёл все генетические тесты при обучении. Целью их жизни было работать на высших. Работать не официантками в кафе или уборщиками мусора, а трудиться в лабораториях, научных центрах и институтах.

Слуги были относительно свободны и могли даже сменить один город на другой или одну планету на другую. Единственный запрет, который касался их в части перемещения по миру: право жить на планетах Альянса. Слуги не могли покинуть мир Империи. Не буду говорить, что такого не случалось никогда, но ни Фитин, ни инфо такой информацией не располагали. Или же не смогли поделиться. Многие из слуг имели прекрасное образование, были умны и красивы, но они всегда оставались просто слугами, хотя многие из них имели своих личных рабов.

Самая верхушка этого мира – высшие. Для меня они были этаким аналогом земного дворянства. Но если дворянство можно было получить в награду за подвиг или научное открытие, то в мире Империи такие слабости не допускались. Высшим нужно было родиться. Здесь имела значение только ДНК.

Волей случая я принадлежала не просто к касте высших, а к семье, занимающей место сливок даже в этом обществе избранных. Я была внучкой действующей императрицы и, чисто теоретически, даже имела право на трон. То есть мой номер в этой очереди был восьмым.

Передо мной стояли три родные сестры моей матери и шестеро их детей: у меня было два кузена и четыре кузины. В очереди претендентов на трон они были впереди меня по праву рождения, а за мной, дыша в затылок, стояли дети младшей сестры моей матери, тётушки Элай.

Разумеется, никаких обращений типа «тётушка» или «бабушка» допустить было невозможно. Дочери императрицы имели право добавлять к своему имени приставку «джан».

Именно «восстанавливая» в памяти собственное генеалогическое древо, я и вспомнила фразу доктора Мерто: «…и вам не стоит бояться повторения, госпожа Ярис! В инфо сообщили, что госпожа Элай-джан на три года отправилась в ссылку».

«Тётушка» Элай и была виновницей аварии, в результате которой в теле её племянницы появилась я. Дорогая родственница просто расчищала путь к трону. Этот путь она расчищала даже не для собственных детей, а для некой теплой команды семиюродных родичей, во главе которой и стояла лично.

Все участники заговора, кроме Элай-джан, были казнены. Императорская кровь неприкосновенна, а потому “тётушку” просто отправили в ссылку на Крантор.

Глава 6

Может показаться, что я слегка ошиблась счётом, определяя своё место в линейке претендентов, но это не так. В Доме Белого золота был установлен жёсткий матриархат, и все особи мужского пола автоматически исключались из числа претендентов на трон. Поэтому оба моих кузена просто работали на семейные команды, зная, что встать во главе Дома им не светит никогда.

Я видела их изображение в инфо, как с интересом рассмотрела и остальных членов семьи. Что сказать? Все они были красивы. Чувствовалась порода: смуглая матовая кожа, правильные до идеальности черты лица, высокий рост. Я отличалась от них внешне довольно сильно.

Конечно, общие корни с семьёй прослеживались и у меня. Я тоже была весьма симпатичной девушкой, но...

Рост – средний, худощавая шатенка с кожей не смуглой, а чуть золотистой, с темно-карими, а не янтарными глазами. Думаю, так в моей внешности «отметился» биоотец. Впрочем, особо рассматривать себя мне было некогда: я училась.

Инфо выдавала весьма сглаженную версию становления госпожи Хаджани на место Великой Госпожи. Будущая императрица была рождена в семье, где было двенадцать сестёр и братьев, и именно она, Хаджани, получив власть, приняла имперский закон, запрещающий собственным дочерям иметь больше трёх детей. При этом в обязательном порядке один из трёх должен был родиться мужского пола.

Сеть аккуратно сообщала, что в процессе получения трона из семи сестёр моей бабули погибли пятеро. По разным – разумеется, совершенно не связанным с делёжкой трона, – причинам. Всякие там болезни и ужасные случайные аварии. Похоже, собственные дети императрицы активно продолжали славную семейную традицию.

С моей точки зрения, всё это изрядно попахивало откровенным безумием. Каждая из сестёр, в том числе и моя покойная мать, а точнее – мать настоящей Ярис, при рождении получала собственные огромные наделы. Туда входили не просто деньги и земли, туда входили звенья цепочки семейного бизнеса: лаборатории и исследовательские центры.

Зачем при этом включаться в гонку за трон – понять я не могла. Что именно они находили там, наверху, в этой вожделенной всеми членами семьи точке высшей власти?

* * *

Около трёх недель меня никто не трогал, а я знакомилась с этим миром. Узнала, что охрана за дверью не только для моей безопасности, но и для того, чтобы не позволить мне бродить по дворцу. Узнала, что огромный сад далеко не так огромен, как мне показалось сперва. Метров через сто от веранды стояло совершенно невидимое глазом силовое поле, не дающее возможности покинуть выделенный мне бабулей для жизни кусок земли.

Я без конца переключала каналы инфо, запрашивала справки, много разговаривала с нянькой и училась пользоваться собственными апартаментами. Зубрила и запоминала самые обычные действия, которые любой житель мира совершает не задумываясь, потому что проделывал эти мелкие операции сотни, а то и тысячи раз.

Мне приходилось находить самой и запоминать, как мыться в душе и как пользоваться унитазом, как задёрнуть шторы – оказалось, что делать своими руками это неприлично, для таких услуг и существуют рабы, – и как выбрать подходящую одежду на день. Узнать и запомнить, что цветовая гамма одежды может сказать многое о социальном статусе человека. Всех тонкостей я, разумеется, запомнить сразу не смогла бы, но пять основных запретов усвоила.

Я вскрыла местные социальные страницы Ярис, но не смогла подобрать пароль к её дневниковым записям: девочка была очень осторожна и не слишком доверяла инфо, а может быть, и собственным родственникам. Дневник Ярис имел сложный многосимвольный пароль, который требовалось ввести руками, потому личные её записи – мысли, чувства, ситуации