рукой до саднящего лба, она почувствовала липкую горячую жидкость, сочащуюся из глубокой царапины на голове.

Ошарашенно взглянув на окрасившиеся красным пальцы, Даша осторожно помотала головой, пытаясь побороть головокружение, и перевела взгляд на камень, щедро испещрённый незнакомыми ей символами.

Словно во сне провела она окровавленным пальцем по глубокому завитку и в ужасе отшатнулась от серой глыбы.

Тяжёлая махина будто по мановению волшебной палочки с натужным скрежетом отъехала в сторону, явив миру своего давнего пленника.

В углублении под толщей горной породы лежал топор. Лезвие его было практически прозрачным, но полностью исписано какими-то таинственными знаками. Меж ними, словно светящиеся змейки, то и дело мелькали маленькие молнии. Рукоятка необычной находки была деревянной. Огненные всполохи периодически бегали по всей её длине, не причиняя при этом древесине ни малейших повреждений.

Неосознанно потянувшись к завораживающей находке, Даша неожиданно была остановлена уверенным мужским голосом:

— Ты уверена, что готова его принять?

В ужасе обернувшись на говорившего, девушка увидела высокого, крепкого, пожилого мужчину, облачённого в серебряную кольчугу поверх расшитой багровыми узорами молочной рубахи. Его седые волосы развевались словно живые, а тяжёлый взгляд тёмных глаз заставлял табуны щекотных мурашек скакать вдоль девичьего позвоночника.

— Кто вы? — едва слышно пробормотала она, стараясь удержаться на вмиг ослабевших ногах.

— А ты как думаешь?! — усмехнулся в бороду устрашающий незнакомец.

— Перун? — пропищала девушка, отчётливо понимая всю абсурдность своего предположения.

Ничего не ответив на слова Дарьи, мужчина многозначительно хмыкнул и сделал шаг вперёд.

— Вы убили Максима? — резко спросила она, вжимаясь в холодную стену от его подавляющей близости.

Узнать о судьбе жениха сейчас ей казалось жизненно необходимым. Кто знает, сколько она сама ещё проживёт на этом белом свете…

— Почему сразу убил? Скажем так, я его хорошенько припрятал…

— Зачем?

— Из-за тебя.

— Из-за меня? — нахмурилась девушка, откровенно ничего не понимая.

Уже несколько минут она отчаянно щипала себя за ладонь, пытаясь проснуться, но тщетно.

— В тебе моя кровь. Я слишком долго ждал этого дня. Пришлось пойти на некоторые хитрости.

— Вы бредите?

— Отнюдь, — пожал плечами странный мужчина, — если ты мне позволишь, я покажу тебе истину.

Дождавшись несмелого кивка испуганной девчонки, он уверенно подошёл к ней вплотную и заглянул прямо в глаза.

Поток несвязных воспоминаний обрушился на Дарью стремительной лавиной. За несколько секунд она прожила тысячи жизней в тысячах миров и вынырнула на поверхность всё в том же сыром помещении напротив странного старца.

— Перун… — поражённо выдохнула Даша, теперь уже осознанно уставившись на грозное божество.

— Ты — моя наследница.

— Почему именно сейчас? — прохрипела она, стараясь найти ответы на лице мужчины.

— Непростые времена нынче настали. Какая-то чёрная сила вашего мира питает Переруга, мелкого божка склок и дрязг. Упустил я его из вида, не приняв всерьёз этого недотёпу... Да только ныне он и со мной в силе поспорить горазд.

— Как это?

— Вот ты-то мне ответ на эту загадку сыскать и поможешь… Если согласишься, конечно…

— А если нет?

— Судьба мира на кону… — нарочито равнодушно пожал плечами Перун, заставив свою собеседницу недовольно поморщиться.

— А Максим? — вдруг резко вспомнила она.

— Уже в деревне. Он мне больше ни к чему.

Облегчённо выдохнув, девушка перевела растерянный взгляд на мерцающий топор, который сильно её манил и столь же сильно пугал.

— Примешь ли ты своё наследие? — вкрадчиво прошептал седовласый мужчина, и Даша рвано дёрнула светловолосой головой.

Наследие

— Дождался-таки горемыка, — прошептала Клавдия Петровна, пристально вглядываясь вдаль.

На небольшом пригорке возле самого леса стояла одинокая тонкая фигура девушки. Её светлые волосы рьяно развевались от резких порывов злого ветра, то и дело норовя больно хлестнуть хозяйку по спине. Крепко сжав в руке переливающийся всеми цветами радуги топор, она задрала его высоко вверх, уверенно встречая лезвием грозовые всполохи. Те словно ласковые змейки впитывались в непростое оружие, и лишь гневные раскаты грома, казалось, были не согласны с подобным ходом событий.

— Наследница… — прошамкала морщинистыми губами Авдотья Ильинична.

— Приняла-таки наследие Перуна… — довольно пробормотала Агриппина Николаевна.

— А мне её жаль! — не выдержала Анна Никаноровна, отворачиваясь от пробирающего до мурашек зрелища.

— Чаво жалеть?! — фыркнула Авдотья.

— Кровь — не водица! — вторили ей остальные и, резко развернувшись, отправились восвояси.

— А мне всё равно жаль… — оставшись одна, тихо прошептала старушка в пустоту, вновь посмотрев на пригорок.

Девушка опустошённо сидела на коленях, всё ещё отчаянно сжимая в руках топор Перуна.

— Очень жаль…

— Она сильная, выдюжит! — уверенно пробормотал седовласый мужчина, подошедший к женщине со спины.

— Как знаешь… — тихо ответила она ему и молча двинулась домой, низко опустив седую голову.

— У неё нет выбора! — прищурившись, взглянул на свою наследницу славянский Бог и резко исчез, взмыв в небо огромным чёрным вороном.

Конец.