в полной мере, но… Полагаю, всё дело в особом положении Пресветлого. Его избирает сам мир и высшие силы даруют односторонний энергетический канал. Он позволяет жрецу ловить «сигналы» от других и интерпретировать их по-своему. Со мной же система дала небольшой сбой… И этот канал стал двухсторонним. Видимо, только я способна в полной мере прочувствовать Лэнтара. Приятно ли это? Да. Пожалуй, да…

— Это не отменяет того факта, что ты постыдно залез ко мне в голову. – фыркнула я.

— Так уж вышло. Да и потом: ты тоже этим занимаешься. – усмехнулся Эрик, прикрыв глаза. — Моя ярость, моя ненависть, нетерпение… Тебе прекрасно знаком их вкус.

Ладно, не буду спорить. На сей раз он прав. Это немного исцеляет моё раненое самолюбие.

— Да… И знаешь, для светлого ты довольно импульсивный. – плавно заметила я. – Чуть что – рвёшься в бой.

Мне хотелось немного поддеть Эрика, морально по носу щёлкнуть, но он вдруг посерьёзнел. Его светлые глаза потускнели, будто все искры в них разом погасли. Наконец, Лэнтар хрипло признал:

— Ты была права.

«Вообще-то, я всегда права, но… Не мог бы ты уточнить конкретный момент моего триумфа?»

— Когда говорила о лжи. – криво усмехнулся Эрик. – Я так ненавижу это, но мне тоже приходится врать, а порой и притворяться. Звучит лицемерно, не так ли?

— В каком-то смысле… — протянула я. – Но не мне тебя осуждать.

— Порой меня поглощают эти жестокие, противоречивые чувства. – холодно произнёс Эрик. – Они жрут изнутри, кости ломают, норовят вырваться наружу. Я светлый маг, но погряз в смутных мыслях. Иногда хочется просто… Разрушить всё. Сломать всех и каждого, кто сковывают меня.

Лэнтар дёрнулся, хватая воздух губами. Хриплый кашель сорвался с его губ, прежде чем адепт улыбнулся. Не то оскал, не то болезненная гримаса.

— Я не должен испытывать ненависти, но ненавижу. Я не должен лгать, но враньё то и дело разъедает язык. Порой и вовсе кажется, что от меня ничего не осталось – только безликий монстр, который вечно вынужден подчиняться чужим приказам.

Я поняла, что меня трясёт. По коже будто разряды тока расползаются… Чувства Эрика были такими тяжёлыми, почти неподъёмными. Перебивали дыхание, будто смог. Прежняя Инес Альтра давно бы сбежала, побоялась ответственности, но… Нет. В этот раз я хочу остаться. Потому что он мне не безразличен.

Пальцы уверенно легли на скулы Святого. Он поднял на меня глаза, что стали совсем мутными – илистое дно болота.

— Должен, не должен… Кто так решил, Эрик? – я задумчиво провела костяшками по его щеке. – Ты сам говорил мне поменьше сдерживать свою сущность. Теперь я могу сказать тебе то же самое.

Он вскинул брови, не сводя с меня пристального взгляда. И тогда мой голос опустился до интимного шёпота:

— Хочешь что-то разрушить? Сделай это. Но не бездумно и слепо вымещая агрессию… Уж лучше отомстить своим врагам постепенно, тактично и со вкусом. Что толку от смирения, когда ты сам себя сковал запретами? Сломай их, и вот тогда… сможешь вздохнуть свободно.

— Свободно… — повторил Лэнтар, задумчиво усмехаясь. – Тогда я стану злодеем в чьих-то глазах.

— Нельзя быть для всех хорошим. Это очень вредно для здоровья… и для психики. – хмыкнула я. – Но, знаешь, из тебя бы вышел отменный злодей.

— Это комплимент? – насмешливо уточнил Эрик.

— Ну… Твой дар особенный, не так ли? Никто не может с тобой сравниться. – вздохнула я. – Так что… Если вдруг захочешь что-то разрушить: оно рухнет по щелчку пальцев без лишних усилий.

И тогда Эрик вдруг рассмеялся. Легко, весело, запрокинув голову к звёздному небу. Его плечи затряслись, а золотые искры в глазах вспыхнули ярче прежнего.

— Это… самое странное утешение в моей жизни. Но оно было необходимым. – наконец, произнёс он, когда отдышался.

— Обращайся. – фыркнула я, деловито устроившись у него под боком. – Мой талант: вправлять мозги, и… Похоже, что мы пропустили бал.

Грустно ли мне? Ну, не слишком. Возможно, я прозевала парочку сочных скандалов, но…

«Это того стоит»

— Зато мы успеем на фейерверки.

Эрик уверенно сжал мою руку и помог подняться. Ветви шалаша плавно раздвинулись, выпуская нас наружу... Светлый на удивление хорошо ориентировался в запутанных коридорах, так что я просто доверилась его чутью. И не прогадала: через пару минут мы вышли на улицу.

Прохладный ветер хлестнул по щекам, растрепал причёску, но я не обратила на это ни малейшего внимания. Всё потому, что первый искристый бутон раскрылся в небе – озарив ночь сотней сияющих огней. Грохот, свист, шипение… Адепты собрались на площади, махали разноцветными палочками и пели песни, мотив которых мне незнаком.

Но сама атмосфера была… особенной. Очень яркой, воодушевляющей, романтичной. На моём примятом платье остались серебристые комки мха, идеальная причёска давно рассыпалась локонами по плечам, а я и не думала обо всех этих несовершенствах. Просто стояла, крепко сжимая его ладонь.

Удивительно, но в тот момент моя капризность отошла на второй план… Видимо, не так уж важно провести вечер в идеальной обстановке. Куда важнее, когда ты проводишь его с кем-то, кто дорог сердцу.

Но в тот момент Эрик вдруг отпустил мою руку. Он сделал это так решительно и быстро, что я вскинула брови… И сразу заметила незнакомого мужчину по соседству. Он был одет в длинный (церемониальный?) наряд бледно-голубого цвета, с золотой вышивкой по краям.

— Небесный наставник. – Эрик склонил голову, не поднимая глаз от пола.

Другие адепты отреагировали не менее почтительно, так что и мне пришлось слегка поклониться. Видимо, это настоятель Эфирной Обители… Что ж, с виду он кажется добродушным. Широкое одутловатое лицо, двойной подбородок, внушительная лысина и такая приторная улыбка на губах, что от неё сразу становится тошно.

Он смотрел на Эрика с отеческой заботой, но… Этот человек мне не нравился. То, как он поглаживал большой перстень на указательном пальце. То, как не обращал внимания на других… Он напоминает мне тех странных бизнес-партнёров отца, коих он называл «надутыми акулами». Вроде с виду безобидны, но чуть отвлечёшься – и тебе в шею вопьются настоящие клыки.

Но дело не только в