сторону, а я в эту. Встретимся… не знаю… сначала надо оторваться. Главное — надо спастись…

— Ладно… — Лили колебалась. — Будь осторожна, умоляю!

Она крепко обняла меня, затем, перебежав на другую сторону улицы, и исчезла в лабиринте темных переулков.

Я, превозмогая усталость и боль, с трудом подобрала подол платья и поспешила прочь. Каждый шаг отдавался болезненным уколом в ногах, но мысль о Лили придавала сил. Однако вскоре я услышала приближающийся топот копыт. Преследователи настигали меня. В панике оглядевшись, я юркнула в тень глубокой арки, надеясь остаться незамеченной.

Всадники, облаченные в темные одежды, остановились прямо перед моим укрытием. Я затаила дыхание, молясь, чтобы они не заметили. Похитители погарцевали на конях, развернулись и направились в сторону, куда убежала Лили. Сердце оборвалось от ужаса.

Я не могла допустить, чтобы ее поймали. Лили была мне как сестра. Собрав всю свою волю в кулак, я решительно вышла из укрытия и, протянув руку, запустила в них слабую магическую искру. Заклинание получилось тусклым, почти незаметным. Мои собственные силы были на исходе. Перед глазами закружились черные мушки, в ушах раздался оглушительный шум. Голова раскалывалась от боли, но я не могла отступить.

Враги, почуяв добычу, мгновенно развернулись и направились в мою сторону. Вот и хорошо, пусть идут. Лили успеет убежать. Главное, чтобы она была в безопасности. Я готова была пожертвовать собой, лишь бы спасти ее. Это была последняя мысль, прежде чем темнота поглотила мой разум.

Глава 52

Глава 52

Лили

Сердце бешено колотилось в груди, когда я неслась вперед, подгоняемая животным ужасом. Позади вспыхнул магический сгусток. Мили! Эта мысль пронзила меня, заставив замереть на месте. Мили… Не помня себя, я развернулась и понеслась обратно, против течения собственного страха.

Я увидела, как хрупкое, безвольное тело Мили, неестественно выгнувшись, покоилось поперек седла чужого коня. Она была без сознания, беззащитная, как сломанная кукла в руках жестокого ребенка. Ярость, слепая и обжигающая, вскипела во мне, затопив все существо. Первым, инстинктивным порывом было броситься на помощь, вырвать ее из лап похитителей, но холодный разум, остудил пыл. Беспомощность сдавила горло стальным кольцом, заставляя сжать кулаки до побелевших костяшек. Я не смогу ей помочь одна. Лишь позволю им снова схватить меня, превратив в еще одну жертву.

Отчаяние, липкое и удушающее, опутало паутиной. Нет! Нужно разыскать Эмиля.

Один из похитителей повез Мили обратно, в то время как двое других, продолжили поиски. Им нужна была я. Тихое проклятье сорвалось с губ. Я, словно тень, скользнула прочь, стараясь не издать ни звука, но все нутро кричало от отчаяния. Я чувствовала, как они шли по пятам, как гончие, учуявшие добычу.

Я юркнула в узкую, грязную подворотню, надеясь раствориться в сумраке, в сплетении теней. Однако они будто чувствовали мое присутствие кожей, шли по следу с неумолимой точностью. Надо оторваться, сбросить их со следа. Каждая секунда казалась вечностью, наполненной предчувствием неминуемой расплаты. Но, как назло, их шаги становились только ближе, их приближение ощущалось все отчетливее. Паника парализовала меня.

Однако моя ответственность не ограничивалась лишь собственным благополучием. На пути возникло препятствие. Мерзкая канава, от которой исходил тошнотворный запах гниющей тины и застоялой воды. Вонь ударила в нос, вызвав мгновенный приступ отвращения, но времени думать не было.

Решение созрело мгновенно. Не раздумывая ни секунды, я прыгнула. Жижа, подобно живому существу, чавкнула под ногами, ее скользкие объятия норовили засосать в свою пучину. О, эта гадость! Нечистоты, перегнившие листья, гниющие останки чего-то некогда живого… Все это слилось в единую отвратительную массу, вызывающую неудержимые позывы тошноты.

Превозмогая отвращение, я поплелась вперед. Каждый шаг давался с огромным трудом, жижа не собиралась отпускать добычу.

Но небеса все же смилостивились. Преследователи остались где-то позади, плутая в лабиринте города. После мучительно долгого и грязного бегства, я выбралась к болоту, куда вливалась канава. Черная гладь воды отражала холодный свет далеких звезд. Красиво, но до одури воняло гнилью и тиной. Мерзкий запах въелся в кожу, в волосы, казалось, в самую душу. Вот уж чего никак не ожидали мои похитители, что принцесса способна на подобный, унизительный маневр, способна запачкаться в грязи, чтобы обрести свободу. Превозмогая усилия, я выбралась из липкой трясины. Каждый шаг давался с трудом, тело ныло от усталости, а в голове пульсировала настойчивая боль. Оглядевшись, я поняла, что я все еще на самой окраине города. Далеко не в лучшем его части, судя по покосившимся домам и тусклому свету редких фонарей. Но я была свободна, а значит, надежда есть. Пусть слабая, призрачная, но все же надежда.

Необходимо было двигаться дальше. Идти куда? Стучать в чей-то дом? Абсурд. Кто впустит меня в таком виде, измазанную грязью, с испугом, застывшим в глазах? От одной мысли об этом по спине пробежал озноб.

Вдруг до слуха донесся тихий, успокаивающий плеск волн. Впереди река. Словно ослепленная, я поспешила к ней. К счастью, здесь она оказалась мелкой, позволяя беспрепятственно перейти на другой берег. Не раздумывая, я вбежала в воду, пытаясь отмыть въевшуюся грязь. Но тщетно. Она лишь больше размазывается.

Снимать платье не стала, опасаясь, что останусь совсем без защиты. Вместо этого нащупала под ногами острый камень и принялась остервенело счищать грязь с ткани. Грубая работа не прошла даром, порвала и без того потрепанное платье в нескольких местах.

— Проклятье! — прошипела я сквозь зубы.

Решила идти против течения. Зачем меня учили манерам и этикету? Зачем вдалбливали правила поведения в высшем обществе? Лучше бы учили, как выжить в этом диком, враждебном мире.

Совсем обессилев, я села у самой кромки воды, так, чтобы невысокий берег скрывал меня от посторонних глаз. В этой неудобной, полулежачей позе меня и сморил сон. Какое счастье, что во мне течет кровь дракона, иначе я просто замерзла бы до смерти в этом мокром платье на холодной земле.

Проснулась от пробравшегося под сырое платье холода. Сонно потерла глаза. Осторожно выбралась из своего укрытия. Как оказалось, дорога была совсем рядом. Вдали, на горизонте, виднелась крошечная точка, пульсирующая в вечернем тумане. Она неумолимо приближалась, росла с каждой секундой. Наконец, я смогла разглядеть отряд. И узнала королевских лошадей и шипов. Волна облегчения окатила, сметая остатки отчаяния. Быстро, насколько позволяли ослабевшие ноги, направилась к ним, но они были далеко, слишком далеко, и уходили в сторону города.

— Эй! Сюда! На помощь! — крикнула изо всех сил, но ветер безжалостно унес мои слова, растворив их в