Я чуть развела колени и притянула его к себе поближе.

– Нина, – на сей раз Вилен почти рычал. Лицо вон какое суровое сделал. Сдерживается. – Я ведь не каменный.

– С этим я бы поспорила, – хихикнула и сама удивилась смелости и глупости, что изо рта моего вылетела.

Нет, ну а что в самом деле… Он ведь сейчас уже прижавшись ко мне стоял, а я ведь не девочка, чувствую все, понимаю.

Так забавно сделалось. Восхитительно просто. Это ведь, выходит, я его до такого состояния довела?

– Засранка, – шепнул с насмешкой и все же лицо мое обхватил ладонями, заставил голову запрокинуть, чтобы снова поцелуем впиться.

Сильный. Властный. Обжигающий до невозможного.

Я сама руками к нему скользнула, хотела уже под рубашку забраться, но Вилен вдруг запястья мои перехватил.

– Еще немного, и ты окажешься без платья на постели. И я тебя уже не отпущу, – а сам в глаза мне смотрит. Серьезный. Дышит тяжело.

Слова его прозвучали весьма интригующе, я даже скосила очи на кровать. Но Вилен продолжал упорно возвращать мой мозг на место:

– Сама ведь утром глаза прятать станешь, – и щекой о мою потерся, чуть щетиной царапая. – Не хочу я все портить. Ты должны быть уверена…

Уверена… хотелось бы мне наверняка знать, что утром между нами все так же останется. Тепло и просто. Но Вилен прав был… Я слишком устала уже в последние дни, а впереди еще больше суматохи и проблем обозначилось. К месту ли сейчас еще больше раздрая и сумятицы привносить? Что между нами? Любовь, привязанность или отчаянная попытка заглушить одиночество? Найти тихую гавань… отвлечься.

Вилен перемену во мне заметил, отстранился, в лицо мое вглядываясь. Улыбнулся легко с толикой грусти.

Да только я его вот так сразу отпускать была не намерена.

– Еще немного, – осмелела до крайности.

Вилена дважды просить не пришлось. Снова его губы на моих оказались. Пальцами в волосы зарылся, сам ко мне всем телом прижался. Жар от его прикосновений, от голоса и взгляда накрывал волной. Я уже не чувствовала, где кончаюсь сама и где начинается он. Кажется, весь наш дом, крепкий и уютный, рассыпался бы сейчас в прах, если бы не эти сильные руки, что держали меня на месте.

Еще одно движение, и уже трудно было сообразить, кто первым начал следующий поцелуй. Его ладони прошлись по моим бедрам, сминая платье, но не задирая подол. По телу пробежала волна сладкой и нежной дрожи. Не от страха, а от какого-то древнего восторга, как будто это правильно, как будто все, что было прежде, вело именно к этому. Я обнимала его за шею, тянулась ближе, забывая обо всем.

Шепот неразборчивый, рваное дыхание, короткая, чуть слышная насмешка – все в нем смешалось, вся его сдержанность таяла у меня на глазах. Я и сама больше не хотела держать дистанцию, хоть и понимала...

– Еще, – прошептала, и губы его тут же оказались на моих. Глубже, сильнее, настойчивей. Теперь он уже не просто держал – прижимал, словно боялся отпустить, и я вжималась в него, приоткрываясь навстречу, принимая все, что он хотел дать.

В какой-то момент мне стало слишком жарко и душно, слишком тесно в собственном платье. Под пальцы попались завязки на вороте его рубахи, я невольно потянула их, ослабляя. Позволяя чуть глубже коснуться кожи на шее и изгибе к плечу.

Вилен коротко зарычал.

– Остановись, – сорвалось мучительным стоном, – Нина… что ты со мной делаешь?

– Давай… еще чуть… немножко… – Фразы путались, неузнаваемо хрипел собственный голос, но в глазах у него была такая буря, что я и сама едва держалась на границе разума. Хотелось нырнуть туда…

И лишь обещание самой себе, что когда-нибудь это случится, а сейчас совсем не время, останавливало меня от последнего шага за край.

Он еще разочек притянул меня к себе, на миг впиваясь в губы – уже мучительно тише, вполнакала, будто пытаясь охолонить этим покоем нас обоих. Его пальцы крепко держали мои запястья не позволяя дальше учинять какие-нибудь шалости.

И лишь когда я расслабилась, а буря во мне сменилась всепоглощающей нежностью, отпустил.

Самоконтроль Вилена меня поражал. И за это я проникалась им еще глубже.

Он чуть отстранился, накрыл мои ладони своими, поднес уже их к своим губам. Поцеловал каждую по очереди, и с какой‑то кроткой, почти мальчишеской улыбкой выдохнул:

– Прости, что-то я… увлекся.

В его голосе не было стеснения – лишь невыразимое тепло и обещание… чего-то большего.

Глава 22.1

Утро выдалось спокойным. После вчерашней суматохи все, похоже, хотели поспать подольше. Проснулись и вовсе от громогласного стука на первом этаже… Пришли Роло со Мротом и немало удивились, не обнаружив хозяев на первом этаже.

Пришлось поспешно собираться.

– Как же мы так проспали-то? – я чувствовала себя неловко. – Скоро ведь и остальные работники соберутся, сегодня печи должны начать топить… Стенку-то снесли, значит сегодня чистовую отделку доделают. Открытие вот-вот на носу! А у меня работниц на кухне нет!

– Нина, – Вилен позвал меня, но я была слишком занята своими мыслями. Какой-то хаос в голове воцарился. Я металась по комнате и никак не могла найти ленту, чтобы косу заплести. Вот что называется – не с той ноги встать.

– Да ну где она, в конце-то концов?!

– Нина! – гаркнул и за плечи меня схватил. К себе лицом повернул, в глаза уставился. – Ты чего завелась с утра пораньше?

А я стою, очами своими хлопаю, а сама дышу, как загнанная лошадь. И чего, в самом-то деле? Все ведь по плану идет?

– Так, выдыхай давай.

Я послушно воздух из груди выпустила. Сдулась вся, как мячик перекаченный.

– Вот так, – он усмехнулся. В глазах веселость заискрилась. – Все хорошо будет, не переживай.

Я кивнула, стараясь проникнуться его словами. Тут вдруг Вилен меня к себе спиной повернул и принялся мне волосы перебирать. Я через плечо на него посмотреть дернулась, а он обратно развернул.

– Стой, не вертись.

И только тут дошло до меня – косу мне заплетает. А лента-то у него в руках.

Тут уже и у меня на лице улыбка расцвела, а на душе совсем спокойно сделалось.

– Спасибо.

– Беспокойное хозяйство…

Мы спустились