жёстким правилам без всяких компромиссов с бюрократами. Никаких магических скреп в стенах, которые лопаются от перепада температур. Никаких декоративных стенок из картона. Только бетон, металл, кафель и мощная вентиляционная тяга, способная вытянуть запах гари из самого ада.

Глава 12

Вскоре официант принёс нам еду. Стейк Макса шкворчал на керамической тарелке и выглядел достойно. Я намётанным глазом оценил корочку, и хотя качество прожарки немного не дотягивало до моих стандартов, так как мясо слегка передержали по краям, решил благоразумно промолчать. Я же заказал себе классический салат с ломтиками холодного ростбифа, листьями салата, томатами и горчичной заправкой. Мы ели в расслабленной тишине, наслаждаясь моментом затишья перед бурей. Ростбиф оказался самую малость жестковат, волокна сопротивлялись ножу, но после изматывающего марафона по улицам любая еда казалась манной небесной.

Я молча жевал мясо и смотрел на людей, сидящих напротив меня. Макс и Кристина многим рисковали, помогая мне закрепиться в этом городе. Они вложили деньги, задействовали тайные связи и подставили спины под удар влиятельных врагов вроде Диворского (пускай и не знали об этом). Простыми словами благодарность не выразить, ведь слова в этом фальшивом мире стоили слишком мало.

Я вытер губы салфеткой, отодвинул тарелку и достал из кармана телефон.

— Знаете, я ведь обещал вам подарок, — уверенно произнёс я, глядя им в глаза. — А я не люблю бросать слова на ветер, особенно когда дело касается моих партнёров.

Кристина удивлённо приподняла брови, откладывая вилку. Макс внимательно посмотрел на меня, инстинктивно ожидая подвоха.

Я нашёл в списке контактов нужный номер и нажал кнопку вызова. Включил громкую связь, чтобы они всё слышали, и положил аппарат на середину стола. Гудки шли пару секунд, абонент не спал.

— Игорь! Мой юный друг! — раздался из динамика радостный и громкий голос барона фон Адлера. — Какая приятная неожиданность. Чем обязан звонку, мой кулинарный гений? Надеюсь, ты не решил забросить сковородки ради парфюмерии?

— Здравствуйте, барон, — я улыбнулся, услышав голос мастера-парфюмера. — Мне срочно нужна ваша профессиональная помощь, и дело совершенно не терпит отлагательств. У меня появились надёжные союзники в столице. Очень важные для моего дела люди, которые буквально спасают мой проект от краха. Я хочу подарить им именные духи вашего производства в знак моего уважения. Разумеется, без единой капли магии или алхимии во флаконе. Только ваше чистое ремесленное искусство, основанное на химии ароматов и таланте.

На том конце провода повисла пауза. Барон заинтересовался таким заказом, но его принципы требовали соблюдения ритуала.

— Ты же прекрасно знаешь мои рабочие правила, Игорь, ведь я никогда не делаю парфюм вслепую, — обиженно ответил фон Адлер. — Мне нужно чётко и ясно понимать суть человека, для которого я работаю. Его характер, его душу, его страхи и желания. Мой аромат должен стать продолжением личности, второй кожей, а не просто вонючей водичкой в стекле. Опиши мне этих людей подробно и честно.

Кристина и Макс переглянулись, их глаза загорелись неподдельным интересом. Они ждали, что именно я скажу и как их охарактеризую перед чужим человеком. Я посмотрел прямо в глаза Максу.

— Записывайте, барон, — мой голос стал твёрже. — Мужчина. Это непременно должен быть тяжёлый, густой аромат табака, потёртой кожи, выдержанного годами в дубовой бочке коньяка и холодного металла. Это запах тихой, скрытой, но несокрушимой власти, которая не нуждается в словах и криках.

Макс мгновенно замер, словно превратился в каменную статую. Его рука со стаканом виски остановилась на полпути к губам. А в глазах мелькнуло детское удивление, которое сменилось уважением. Он не отрывая от меня взгляда, кивнул мне, благодаря и одновременно признавая мои слова.

Я перевёл взгляд на Кристину. Хитрый и безжалостный юрист, который способен хладнокровно разорвать оппонента в клочья одним контрактом, мило улыбаясь, скрываясь под личиной блондинки-простушки.

— А теперь женщина, — продолжил я мягче, но с той же уверенностью в голосе, не отрывая от неё взгляда. — Белые лилии после летней грозы, когда весь воздух звенит от озона. Острый, прохладный и дерзкий цитрус, который бодрит и кусает за язык. И тончайший струящийся шёлк, который надёжно скрывает под собой стальной клинок.

Кристина резко втянула носом воздух, словно ей не хватило кислорода в душном зале. Её тонкие пальцы крепко сжали край стола, и костяшки побелели от напряжения. Она смотрела на меня широко открытыми глазами так, словно я только что прочитал её дневник на центральной площади перед толпой.

Из динамика телефона раздался громкий и заливистый смех барона, махом разрушая повисшее напряжение.

— Браво, мой друг! Это просто великолепно! —парфюмер был в восторге от услышанного. — Какие точные жизненные метафоры, я просто потрясён твоим слогом. Я буквально наяву вижу этих сложных и многогранных людей перед собой. Это будет трудная ювелирная работа, но я с огромным удовольствием принимаю твой вызов. Я запрусь в лаборатории и начну смешивать первые базовые ноты сегодня ночью, пока не пропало вдохновение. Дай мне несколько дней, и я пришлю тебе шедевры, которые поразят их в самое сердце.

— Огромное спасибо, барон, я точно знал, что на вас можно положиться. Я ваш должник, — я быстро сбросил вызов и убрал телефон обратно в карман джинсов.

За нашим столиком воцарилась тишина. Было отчётливо слышно, как где-то на фоне играет одинокий саксофон, а официанты звенят посудой у барной стойки, готовясь к закрытию заведения.

Кристина первой решилась нарушить молчание. Она медленно покачала головой, а её глаза странно блестели в мягком полумраке ресторана.

— Это было невероятно, Игорь, — её голос дрожал от эмоций. — Ты буквально разобрал нас на составные части за пару минут. Никто и никогда в жизни не описывал меня настолько точно и страшно. Шёлк и стальной клинок, надо же придумать. Твоя проницательность пугает до мурашек и восхищает одновременно.

Макс аккуратно поставил стакан обратно на стол, так и не притронувшись к крепкому напитку. Его лицо оставалось серьёзным и непроницаемым, но в уголках губ пряталась довольная улыбка. Он как тёртый жизнью человек понял главное. Мои слова были не просто лестью ради финансовой выгоды или желания понравиться. Я наглядно показал им обоим, что прекрасно вижу их насквозь. И я принимаю их именно такими, какие они есть на самом деле, со всеми их ядовитыми шипами, секретами и острыми клинками.

— Ты опасный человек, — негромко сказал Макс. — Ты умеешь читать людей так же легко и