— Отличная работа, Рат, — я поблагодарил фамильяра. — Это именно то, что нам сейчас необходимо. Держи меня в курсе.

Крыс отдал мне честь лапкой, развернулся и быстро юркнул обратно в вентиляцию, оставив после себя чистую тарелку.

Я остался совершенно один, выключил свет и лёг на кровать. Закинул руки за голову и уставился в потолок, чувствуя, как усталость валит с ног, а мышцы ноют после дня, но сон упорно не шёл ко мне. Мозг продолжал активно работать, прокручивая события и выстраивая планы на завтра.

Мои мысли снова и снова возвращались к женщинам, сыгравшим важную роль в моей жизни. К Свете, которая сейчас находилась в лапах врага. Я представлял её мёртвый взгляд, её механический голос по телефону, лишённый эмоций. Это зрелище вызывало жгучее желание набить морду Диворскому прямо сейчас. И к Веронике, которая без раздумий бросила дела, примчалась мне на помощь в чужой город и честно признала моё право на счастье с другой, не устраивая сцен ревности.

Я прекрасно понимал, что сейчас не время для любовных переживаний, ведь наш враг стоял на пороге и уже нанёс первый удар по моим близким. Каждая минута промедления могла стоить дорого, а малейшая ошибка в рецепте могла обернуться смертью.

Но именно в этот момент я осознал главное. Света, Ника, Лейла, Настя, они не были просто женщинами, которые крутились вокруг меня ради славы или денег. Они не были слабыми созданиями, которых нужно было спасать из беды и прятать за спиной. Они стали моими настоящими полноценными партнёрами в этой битве.

Ради них я был готов пойти на всё. Ради их безопасности я готов был сжечь этот «Альянс» дотла, пустить по миру «Гильдию» и растоптать каждого, кто встанет на пути. Я растопчу их алхимию, я заставлю Диворского подавиться его гипнозом. Я разрушу монополию на рынке, готовя лучшую еду в этой стране. И верну своим людям свободу и право на честную жизнь. Никто не имеет права диктовать нам, что есть и как думать.

С этой мыслью я закрыл глаза и наконец-то провалился в сон.

«Настоящая команда собирается не по трудовым договорам, а по готовности встать плечом к плечу, когда на кухне начинает пахнуть гарью».

Глава 18

Прошло несколько дней с приезда Ники, и столица интриг неожиданно подарила мне тёплый вечер. Мы собрались в особняке Максимилиана Доды, устроив себе небольшую передышку перед грядущей бурей. Огромная кухня Макса сочетала в себе дорогую технику и старинное дерево, а запах жареного мяса густо мешался с ароматами чеснока, специй и крепкого алкоголя. Кристина сняла строгий пиджак и встала у разделочной доски, ловко шинкуя свежие овощи. Для столичного юриста она орудовала тяжёлым поварским ножом на удивление уверенно. Я видел её удовольствие от этой простой работы, ведь в судах (а я был уверен, что там она тоже побывала) всё обстояло намного сложнее, там приходилось резать судьбы, а не помидоры. Максимилиан взял на себя роль бармена, громко гремел шейкером у массивной стойки, смешивал коктейли и травил байки из молодости, заполняя своим раскатистым басом всё пространство.

Но главными гостями сегодня стали Оболенские. Князь определённо вошёл во вкус после нашей прошлой совместной готовки и привёз с собой младшую дочь Марию. Юная княжна оказалась преданной фанаткой моего кулинарного шоу. Она сидела на высоком стуле, смотрела на меня огромными глазами и постоянно теребила край кружевного фартука. Девочка ловила каждое моё движение, а её восторг был абсолютно искренним, что в фальшивом мире аристократов стоило очень дорого.

Я положил на деревянную доску перед князем кусок говядины, любуясь свежим отрубом с прожилками белого жира.

— Вы держите нож словно кисть, князь, — сказал я с полуулыбкой, мягко поправляя руку Оболенского. — Но сырое мясо любит уверенность, поэтому давите смелее.

Оболенский понимающе хмыкнул, перехватил рукоять и налёг на неё всем весом, отчего лезвие плавно прошло сквозь плотные волокна. Князь довольно крякнул, гордясь своим маленьким успехом и радуясь настоящей физической работе.

— Ох, Белославов, — засмеялся Оболенский, отрезая следующий кусок. — С тобой я скоро забуду про логистику и открою свою чебуречную на окраине!

— Отличный план, — кивнул я, забирая у него нарезанное мясо. — Только чебуреки потребуют правильной муки и хорошего масла, а с этим в столице проблемы. «Магический Альянс» держит поставки под колпаком, пичкая людей химией и убивая настоящий вкус.

Князь отложил нож и посмотрел на меня. Улыбка на его лице осталась, но глаза моментально стали серьёзными, ведь чиновник понял намёк с полуслова.

— Ты ведь не просто так позвал меня рубить мясо, Игорь.

— Конечно нет, — я бросил куски на раскалённую сковороду, заставив масло недовольно зашипеть и выстрелить мелкими каплями. — Мне нужны гарантии, князь. Мой ресторан на набережной Невы совсем скоро откроется. И нам с Максимилианом необходимо заручиться поддержкой высшего чина, у которого, к тому же, своя логистическая компания, которая работает бесперебойно вот уже несколько лет.

Да, капелька лести никогда не вредила никакому блюду.

Мясо начало покрываться золотистой корочкой, и я ловко подбросил его на сковороде, пока Оболенский задумчиво тёр подбородок.

— С зелёными коридорами всё сложно, — медленно проговорил он. — «Альянс» не спит, его люди сидят везде, и они жёстко контролируют дороги. Но ты же понимаешь, что я не выбираю ничью стороны, для меня это просто бизнес.

— Конечно, понимаю, и всё же я уверен, что не зря обращаюсь к лучшему логисту Империи, — я протянул князю металлические щипцы. — Переверните вон тот кусок, пожалуйста. Если мы не наладим поставки, то проект с рестораном рухнет, а вместе с ним рухнет наша мечта — кормить людей нормальной едой.

Оболенский перевернул кусок говядины, и густой запах жареного мяса с веточками розмарина заполнил кухню. Князь тяжело сглотнул слюну, когда его внутренний гурман начал побеждать осторожного политика.

— Хорошо, Игорь. Я дам тебе свою лояльность. Твои заведения будут снабжены всем необходимым. По крайней мере, тем, что я смогу перевезти.

— Вот за это я вас и уважаю, — я сыпанул на мясо соль и перец.

Маша всё это время стояла у столешницы, переводя взгляд с отца на меня. Девочка явно робела перед взрослыми разговорами, но любопытство взяло верх над воспитанием.

— А правда, что вы однажды заставили графа Ярового есть руками? — тихо спросила