А ведь раньше её глаза светились любовью.

И вот теперь...

Илона. Сука белокурая, с её бесконечными ногами и мини-юбками. С томным взглядом и вечной готовностью. Без обязательств, без претензий, без проблем.

"Ой, Ярик, ты такой классный! Ой, Ярик, давай еще!"

Бью кулаком по стене. Штукатурка крошится, костяшки саднит. Плевать.

Как я мог? Какой же я идиот... Променять любимую жену на дешевую интрижку? В тот момент казалось — ничего страшного, просто развлечение. Марина не узнает, а я... я же её люблю. По-настоящему люблю. А это так, похоть, блажь.

Телефон вибрирует. Смотрю на экран — "Хозяйка квартиры". Чертыхаюсь, сбрасываю.

— Старая карга! — швыряю телефон на тумбочку. — Еще и ты лезешь!

Приходит сообщение. Открываю:

"Ты, ублюдок! Думаешь, самый умный? Квартиру разгромил и свалил?! Три дня тебе на оплату ущерба, иначе пишу заявление в полицию! И эту твою шлюху тоже привлекут!"

Следом второе:

"Мразь подзаборная! 72 часа, урод! Иначе сядешь!"

Стону от бессильной ярости. Где взять бабки за столь короткий срок? На роды много ушло, на платную палату. А эта сволочь Илона...

"Ой, Ярик, давай еще шампанского! Ой, Ярик, а давай на твоей тачке покатаемся!"

Блядь! Как умело деньги высасывала!!! Самое ужасное — я же был слеп, не замечал ни хрена.

Листаю контакты. Кому позвонить? Андрей? Нет, сам вечно в долгах. Серега? В командировке. Витек?

— Привет, братан, — его голос в трубке звучит настороженно. — Что случилось?

— Слушай, нужна помощь... — начинаю объяснять ситуацию. Как же паршиво признаваться. Как мерзко.

Телефон снова вибрирует. Незнакомый номер.

— Ярослав Андреевич? — официальный мужской голос. — Вас беспокоят из полиции. Поступило заявление о порче имущества...

— Да знаю я! — взрываюсь. — Эта старая ведьма уже настрочила?

— Успокойтесь. Расскажите свою версию событий.

Глубоко вдыхаю. А ведь это мысль...

— Знаете что? Я тоже хочу написать заявление...

Смотрю в окно. Темнеет. Где-то там, в роддоме, лежит Марина с нашей дочкой.

А я здесь, один, в больничной палате, с переломанными костями и переломанной жизнью.

ГЛАВА 58

Марина

После ухода Ярослава я расплакалась.

Как он посмел явиться сюда? В такой момент? Когда я только родила, когда так уязвима...

Швы после кесарева ныли, каждое движение отдавалось болью. Но физическая боль была ничто по сравнению с душевной.

Его помятый вид, эти жалкие оправдания, попытки разжалобить... Неужели он думает, что я такая дура? Что прощу предательство только потому, что он приковылял на костылях? Или только потому, что не спал с этой шлюшкой?

Хотя… Просто не успел.

Если ещё правду говорит! Всё же на словах…

Телефон тренькнул — пришло сообщение в семейный чат. Мальчики прислали фотографию: все трое держат самодельный плакат "Поздравляем с сестрёнкой!"

Буквы кривоватые, зато сколько старания!

"Мамочка, мы так по тебе скучаем! Когда вас выпишут?" "Как наша принцесса?" "А можно мы приедем?"

Я улыбнулась сквозь слёзы. Мои мальчики, мои защитники...

Телефон снова загудел — входящий видеозвонок от Саши. Я быстро вытерла глаза, поправила волосы.

— Мам! — экран заполнило родное веснушчатое лицо. — Как ты? Мы так волновались!

— Всё хорошо, солнышко. Немного болит живот, но это нормально.

— А сестрёнка? Покажи её! — это уже Кирюша оттеснил брата, прижался к экрану. — Она красивая?

— Она пока в специальном боксе, малыш. Врачи за ней наблюдают.

— Но с ней всё в порядке? — Денис появился в кадре, серьёзный не по годам. — Тебе что-нибудь нужно? Я могу приехать!

— Не надо, родной. Бабушка обо всём позаботится.

— Я уже купила всё розовое! — мама помахала с заднего плана. — Такие платьица есть, такие пинетки!

— Мам, — Денис понизил голос, отойдя в сторону. — Папа приезжал?

Я замерла. Что ответить? Как объяснить всю сложность ситуации?

— Да, заходил ненадолго. Ему нельзя долго быть на ногах — у него всё-таки сотрясение.

— Понятно, — сын нахмурился. — Знаешь, мам... Ты не переживай. Мы справимся. Я помогу с малышкой.

Комок подкатил к горлу. Просто до слёз! Как это трогательно.

— Дай мне! Дай телефон! — Кирюша снова вклинился в кадр. — Мам, а как мы её назовём? У меня есть идея!

— Какая?

— Давай Эльзой! Как в "Холодном сердце"!

Я рассмеялась впервые за день:

— Нет уж, давай что-нибудь попроще.

— Тогда Василиса! Как в сказке про лягушку!

— Маша! — это Саша голдит. — А можно мы нарисуем ей картину? На стену в детской?

— Конечно, родные.

— А я стихи сочинил! — Кирюша подпрыгивал от нетерпения. — Про сестрёнку! Хочешь послушать?

Они наперебой делились планами — кто будет гулять с малышкой, кто будет читать ей сказки. Спорили о имени, придумывали, какие игрушки купить.

Глядя на их счастливые лица, я понимала — справлюсь. Должна справиться. У меня есть ради кого жить, ради кого бороться.

Но что делать с Ярославом? Как быть дальше?

Развод? Но сейчас, с четырьмя детьми... А угрозы от бандитов? А долги?

Мысли путались. Голова кружилась то ли от усталости, то ли от обезболивающих.

Хватит уже! Ведь это его проблемы, пусть сам разгребает, но подальше от нас.

— Мамочка, ты чего такая грустная? — Кирюша прильнул к экрану.

— Просто устала, зайчик. После операции нужно отдыхать.

— Тогда мы пойдём! — Денис решительно взял инициативу в свои руки. — Отдыхай, мам. Мы тебя очень любим!

— И сестрёнку любим! — закричал Кирюша.

— Мы скоро приедем, — пообещал Саша. — Принесу твой любимый виноград. Фрукты и булочки! Как ты любишь.

Экран погас. А я лежала, глядя в потолок, и думала — какое же это счастье, когда есть такая поддержка. Когда есть ради кого жить.

Может, оно и к лучшему, что всё так вышло с Ярославом? Может, пришло время начать новую жизнь? Жизнь, в которой главное — мои дети, а не вечные метания между прощением и обидой?

За окном стемнело. Где-то в другом конце отделения заплакал младенец. Скоро принесут мою дочку — первый раз кормить. Интересно, какая она? На кого похожа?

"Господи, — подумала я, закрывая глаза, — дай мне сил. Дай мудрости принять правильное решение. Ради них — ради всех моих детей..."

*** Вечер медленно опускался на город. В палате было тихо, только за окном шелестели листья тополей да где-то вдалеке слышались