* * *

Рывок конницы не был похож на красивую картинку из рыцарских романов. Это был скрежет ломающегося железа, хруст костей и влажное чавканье разрубаемой плоти. Первый ряд всадников Ордена просто перестал существовать в момент столкновения с передовым заслоном троллей. Копья пронзали шкуры, но живая стена огромных туш сбивала лошадей, превращая авангард в месиво из стали и мяса.

Наступление шло. Медленно, пядь за пядью, армия вгрызалась в ряды нечисти, но цена каждого шага была запредельной.

На левом фланге строй пехоты ощетинился пиками. На них неслась волна гончих — тварей, состоящих из мышц и когтей. Первый залп арбалетчиков выкосил лишь авангард этой волны. Когда твари долетели до щитов, строй дрогнул. Одного из солдат выдернули прямо из шеренги, когтистая лапа вцепилась в забрало шлема и сорвала его вместе с головой. На его место тут же встал следующий, переступив через тело товарища. Успех здесь измерялся не захваченной территорией, а горами трупов, и человеческих, и демонических, перемешанных в общей канаве.

Центр. Тяжелые доспехи не спасали от демонического огня. Один из рыцарей, чье знамя еще секунду назад гордо реяло над полем, превратился в живой факел. Он не кричал — боевая закалка или просто шок — он продолжал рубить, пока суставы его лат не спеклись, превращая воина в неподвижную стальную статую посреди хаоса.

Позади наступавших полков оставалась выжженная земля, усеянная обломками оружия. Повозки с ранеными не успевали отъезжать, их было слишком много. Молодые оруженосцы, чьи лица были серыми от копоти и ужаса, судорожно перетягивали обрубки конечностей своим господам прямо в грязи, посреди моря крови и трупов.

Наступление было успешным. Демонов теснили. Но за этот успех Гадар платил своей лучшей кровью. Каждый метр отвоеванной дороги в сторону портала был вымощен телами тех, кто уже никогда не увидит рассвета. Армия шла вперед, шагая по собственным мертвецам, ведомая единственной целью — погасить проклятый свет портала.

* * *

Элитный отряд инквизиторов пробивался к подножию портала. Их было двенадцать — лучших мастеров меча, чьи движения были выверены годами тренировок. Сейчас их осталось пятеро. Они двигались в плотном строю, создавая вокруг себя купол из чистой энергии, который испарял мелких бесов еще на подходе. Потери были страшными: тела их братьев остались позади, растерзанные высшими стражами разлома, но цель была близка. До пульсирующего черного зева оставалось не более десяти шагов.

Один из инквизиторов уже начал вливать силу в разрушительное заклинание, его меч засветился ослепительно белым, готовясь нанести удар по ткани реальности.

И в этот миг мир вокруг них просто исчез, сменившись синей вспышкой.

Буер возник не из пустоты, он заявился на такой скорости, что воздух за ним схлопнулся с грохотом вакуумного взрыва. Демон выглядел потрёпанным: его синяя кожа была покрыта глубокими рубцами, левый рог обломан, а из раны на боку сочилась густая темная жидкость. Но даже в таком состоянии его мощь была запредельной.

Он не стал вступать в фехтовальный поединок. Он просто прошел сквозь отряд инквизиторов.

Первого он убил на ходу, даже не глядя, просто снес голову коротким движением ладони, словно смахнув пыль с подоконника. Второй инквизитор успел выставить блок, но удар Буера прошел сквозь его меч и доспехи, как раскаленный нож сквозь масло. Тело воина просто развалилось на части, когда демон пронесся мимо. Остальные трое погибли в следующую секунду, Буер двигался так быстро, что казалось, будто он находился во всех точках пространства одновременно. Это был не бой. Это было уничтожение. Пять опытных бойцов двух подразделений инквизиции были уничтожены за мгновение, словно назойливые букашки, мешавшие пройти к двери.

Не останавливаясь ни на секунду, Буер мощным толчком прыгнул вверх и исчез в черном мареве портала. На долю секунды в воздухе повисла звенящая мертвая тишина, прерываемая лишь хрипами умирающих.

И тут небеса раскололись.

Сверху, прямо из облаков, которые разошлись гигантской воронкой, обрушился удар страшной мощи. Это не было заклинание, это была чистая физическая сила, воплощенная в стали. Капитан Яго, подобно карающему метеору, рухнул на портал.

Чудовищный грохот заставил содрогнуться землю в радиусе нескольких километров. Двухметровый меч Яго, напитанный яростью и всей оставшейся энергией капитана, вошел в центр разлома. Ткань пространства не выдержала. С визгом, от которого лопались барабанные перепонки, портал начал рваться. Черное марево вспыхнуло фиолетовым, по нему пошли трещины, и в следующую секунду конструкция, державшая проход между мирами, разлетелась на части.

Яго упал на землю в самом центре кратера, возникшего на месте портала. Удар был такой силы, что его тело выбило в каменистом грунте яму.

Капитан медленно поднялся на ноги. Вид его был потрёпанным, если не сказать хуже. Знаменитая капитанская форма инквизитора превратилась в лохмотья, обнажая мощный торс, покрытый копотью и кровью. На правом плече зияла глубокая рана — след от когтей Буера — но прямо на глазах она начала стягиваться, края плоти смыкались, повинуясь воле и безумной регенерации воина.

Он стоял посреди дымящихся руин реальности, опираясь на свой гигантский меч, и смотрел на то место, где только что исчез демон. Его взор был полон такой ярости, что казалось, воздух вокруг него тлел.

— Опять сумел уйти. Но ничего. Рано или поздно я тебя достану, — зло проскрежетал Яго, и этот звук был страшнее любого демонического вопля.

Глава 17

Глава 17

Колеса выкрашенной в глубокий черный цвет изящной кареты с тихим шорохом прокатились по идеально ровной подъездной аллее, вымощенной белым камнем. Экипаж, запряженный четверкой вороных лошадей чистейшей породы, плавно остановился перед парадными дверями поместья Шереметьевых. Архитектурный шедевр, выдержанный в строгом, но помпезном классическом стиле, подавлял своим величием. Высокие мраморные колонны, поддерживавшие массивный портик, арочные окна и застывшие в вечном дозоре каменные грифоны — всё здесь кричало о древности, богатстве и непоколебимом весе рода в иерархии знати Гадара.

Дверца кареты отворилась еще до того, как кучер успел соскочить с козел. На брусчатку уверенно ступил Ярослав Олегович Шереметьев, текущий глава дома. На нем был безукоризненно скроенный темный сюртук, подчеркивавший идеальную осанку и военную выправку. Лицо его, обычно выражавшее холодное спокойствие, сейчас было омрачено едва заметной складкой меж бровей.

Как только Ярослав переступил порог особняка, пространство вокруг будто замерло. Слуги в строгих ливреях с гербом Шереметьевых, попадавшиеся ему на пути в бесконечных коридорах, мгновенно останавливались, вжимаясь в стены, и кланялись так низко, что их взгляды упирались в начищенный до зеркального блеска паркет. В их поклонах читалась не только вышколенная