— Ах! — вырвалось у меня, когда член растянул плоть и заполнил меня внутри. Хриплый стон мужчины, в такт моему, показался невероятно сексуальным. Мне хотелось слышать его стоны, наслаждаться ими, понимая, что это со мной ему так хорошо.

А дальше комната наполнилась звуками шлепков кожи о кожу и нашими общими стонами. Казалось, вокруг нас скоро заискрит. Но Жданов резко остановился, не давая мне кончить в последний момент. Кажется, я грязно выругалась, но это не точно, я почти не соображала, разгоряченное тело жаждало разрядки.

Мужчина обхватил мои волосы и, крепко сжав их в кулак, потянул на себя, заставляя меня выгнуться и немного приподняться. Он снова стал вбиваться в мое тело, теперь каждый толчок вызывал другие ощущения. Более яркие, почти запредельные. Оргазм яркой вспышкой расплескался внутри, высвобождая скопившееся напряжение. А ответный стон мужчины заставил меня почувствовать себя самой желанной женщиной на свете.

— Ты самая сладкая женщина в моей жизни, — прошептал Жданов срывающимся хриплым голосом.

Он потянул меня за волосы, заставляя подняться, и впился в губы безумным поцелуем.

— Люблю тебя, — прошептал Жданов, едва оторвавшись от моих губ.

Еще полгода назад я бы подумала, что от слов о любви невозможно стать счастливой. Еще два дня назад я не верила, что Жданов способен их произнести. А теперь по моему лицу расплылась довольная улыбка, красноречивее любых слов говорящая о моей безропотной капитуляции.

Эпилог

Прошло четыре года.

— Максим, не обижай брата, — говорю своему сыну. Он старше всего на пять минут, и считает себя главным. Поэтому частенько отбирает у брата игрушки и раскраски.

— Он наказан, — отвечает Максим упрямо. И взгляд такой сердитый, точная копия отцовского, когда тот сердится.

— Да, неужели? — говорю с вызовом.

Я же знаю, что старшенький просто считает себя маленьким генералом. А вот младший очень похож на меня, и беспрекословно во всем ему подчиняется. Именно поэтому мне приходится вмешиваться. Потому, что, если между ними сейчас не будет справедливости, то однажды Сережа вырастет и поквитается со старшеньким за все свои детские обиды.

— Да, я тут решаю, — зыркнул в меня Максим, точно копируя манеру своего отца. Точно такой же вздернутый подбородок и этот надменный взгляд. Сейчас ему только три года, а он уже проявляет властный характер. Наверняка, когда вырастет, этот парнишка разобьет немало женских сердец.

— Это кто тут решает? — прозвучало наигранно серьезно от двери.

Оборачиваюсь и вижу на пороге детской своего мужа. Я не слышала, когда он вернулся. Но мужчина уже успел принять душ и переодеться в домашние брюки и футболку. Сейчас Жданов-старший не выглядит большим боссом, но это не означает, что из него можно вить веревки.

— Папа, папа! — закричали дети, с топотом пронеслись по комнате, и Жданов ловко подхватил на руки их обоих.

— Ну, как вы тут? — спрашивает Жданов малышей. — Опять обижал брата? — это уже, повернувшись к Максиму.

Но тот, явно не робкого десятка, и под грозным взглядом отца даже не подумал виновато отвернуться.

— Он разбрасывает мои кубики, — жалуется отцу, — и я его наказал.

Вот же заноза! Наказывает он! Слишком мелкий для того, чтобы раздавать правосудие!

— Кажется, кое-кто сегодня останется без сладкого, — сказал отец почти строго. Он их балует. И не только их, но и у Алисы есть все, что она пожелает. Хоть я и говорила много раз, что детей надо держать в строгости.

— Нет! — закричали оба, своим визгом ударяя по барабанным перепонкам. А ведь мои нервы не железные, я-то с ними весь день.

Конечно, я планировала вернуться на работу в ближайшее время. Но только сегодня узнала важное обстоятельство, из-за которого мое возвращение на работу теперь откладывается.

Жданов только чуть подкинул детей на руках, и оба радостно взвизгнули. Он присел на корточки, опуская малышей на пол, и те побежали на перегонки делить друг с другом кубики.

Тем временем, их отец не стал терять ни минуты. Подошел ко мне и обнял, привлекая к себе за талию.

— Как ты? — спрашивает, заглядывая мне в глаза.

Его, еще влажные после душа, волосы небрежно зачесаны назад, и на шею скатываются капельки воды. Властный взгляд мигом теплеет, стоит мужчине пересечь порог дома. Вот и сейчас он смотри на меня с такой нежностью, от которой любые жизненные невзгоды кажутся ерундой.

— Хорошо, — говорю с улыбкой, поглаживая его по влажным волосам на затылке.

— Я уже подготовил для тебя местечко начальника отдела в компании, — говорит муж. — Ты же этого хотела?

Да, я хотела именно этого. Даже мечтательно представляла себе, как надену деловой костюм и туфли каблуках. Но эти мечты придется отложить еще на пару лет.

— Кажется, — говорю, начиная волноваться. — Мне придется отложить возврат в офис.

Жданов хмурится, всматривается в мое лицо. Черт, и как он воспримет новость?

— Почему? — спрашивает мужчина.

Заглядываю в такие любимые глаза, набираясь мужества.

— Я жду ребенка, — говорю, сразу напрягаясь, ожидая от мужчины любой реакции, даже отрицания. Слишком уж свежи воспоминания еще о том, как непросто было с близнецами в первое время. За ними и теперь глаз да глаз нужен.

А что, если он не захочет повторить этот подвиг?

— Лара! — восклицает Жданов радостно. Подхватывает меня на руки и немного кружит по комнате.

И так легко сразу стало от его искренней радости, будто гора с плеч.

— Ты рад? — спрашиваю.

— Конечно, я рад! — отвечает муж. — Ты еще сомневаешься?!

Нет, я не сомневаюсь. Давно в нем не сомневаюсь, но трудностей впереди будет немало.

Жданов отпускает меня, не разжимая объятий. Поворачивает голову и с улыбкой смотрит на малышей, которые снова выясняют отношения, не сумев поделить чертовы кубики. Но, даже так, на них невозможно смотреть без улыбки. И мужчина улыбается абсолютно счастливо. Поворачивает голову в мою сторону, заглядывая в глаза.

— Хочу, чтобы это была девочка, — говорит, наклоняясь к моим губам.