— Он всецело поддержал мою идею, — отвечаю я, не в силах сдержать мечтательные нотки в голосе.

Это заставляет Леона улыбнуться, хотя он и пытается скрыть улыбку от Матильды. Та, судя по виду, вот-вот получит сердечный приступ от этой новости. Женщина терпеть не может никаких перемен.

— И он тоже дал мне полную свободу действий.

С тех пор как он показал мне своё родовое поместье, жизнь стала похожа на сказку, и порой я задаюсь вопросом: а вдруг всё это мне снится и является плодом моего воображения?

Однако сколько бы раз я себя ни щипала, моя реальность не меняется. Она лишь становится ярче с каждым днём.

Орион сдержал слово и решил устроить нам маленький медовый месяц: увёз меня на частный остров Райтов и целую неделю держал нас вдали от внешнего мира. Не иметь дела с отцом было настоящим блаженством, и каким-то образом наши фото оказались в социальных сетях, раз и навсегда убедив всех, что мы настоящая пара.

Мы побывали на вечеринке по случаю помолвки Раша и Эйлин — это было целое событие. Если я считала Рафаэля человеком с сильным характером, то его брат-близнец — это нечто совершенно иное.

Их сестра Лаванда оказалась милой, несмотря на всё, что ей пришлось пережить. Она лучше меня: если бы Леви Скотт сделал со мной то, что сделал с ней на той вечеринке… я бы забилась в нору и не показывалась людям на глаза.

Унижение убило бы меня.

По какой-то причине этот парень, кажется, ненавидит её, и чувство взаимно — между ними летели такие злобные искры, что все предпочитали держаться подальше, лишь бы случайно не обжечься.

Кроме того, мы с Орионом проводили всё время вместе, всё глубже погружаясь в эти новые отношения, и я хотела наслаждаться ими как можно дольше, зная, что реальный мир скоро вмешается.

Мы вернулись вчера, а утром ему пришлось ехать в офис разобраться с делами, многомиллиардная компания сама себя не ведёт, поэтому я осталась одна и писала свою книгу.

Не знаю, выйдет ли из этого что-нибудь, но, как сказал Орион… можно просто попробовать и посмотреть. По крайней мере, если или когда я потерплю неудачу, то буду знать, что сделала всё возможное.

Я начинаю придумывать, как изменить этот особняк, потому что у меня есть видение: светловолосые малыши бегают по саду. Если у нас будут дети, я хочу, чтобы они росли в тёплом, солнечном доме, а не в том, которое населено призраками нашего прошлого.

Отсюда и идея с ремонтом, которую я упомянула Ориону. Воспоминание об этом разговоре заставляет губы растянуться в улыбке.

Муж кладёт щёку мне на живот, и я взвизгиваю, когда его борода щекочет кожу. Я пропускаю пальцы через его волосы, и мы слушаем, как вдали волны бьются о скалы под крики чаек.

— Ты любишь родовое поместье?

Он напрягается и поворачивает голову, теперь его подбородок упирается мне в пупок, и изучающе смотрит на меня, поэтому я уточняю.

— Если именно здесь ты видишь нас живущими…

— Мне всё равно, где жить, лишь бы вместе с тобой, — говорит он, и, как всегда, Орион заставляет моё сердце перевернуться. — Но это место, которое мама любила больше всего, и все люди, работающие здесь… я не могу бросить их.

— Знаю. Думаю, они тоже считают тебя своей семьёй. Поверь, они были твоими главными болельщиками, когда ты вёл себя как осёл.

Тут он кусает меня, и смех клокочет у меня в горле.

— Так ты не против, если я немного изменю интерьер?

Он целует мой живот и движется вверх, пока его губы не оказываются в сантиметре от моих. Он опирается руками по обе стороны от моей головы, заключая меня в объятия. Наши взгляды встречаются, и снова я заворожена этим собственническим выражением его глаз, от которого по всему телу бегут мурашки.

— Всё, что моё — твоё. Делай что хочешь.

Я скольжу руками вверх, обвивая их вокруг его шеи, прижимаюсь к нему теснее и шепчу:

— Что хочу?

— Да. Кроме одного — не уходи от меня.

— Думаю, стоит начать с крыла Ориона. Я никогда там не была, так что сначала осмотрюсь, чтобы понять, что нужно сделать. Отныне мы будем жить в одном крыле, — говорю я Матильде.

На этот раз Леон роняет со стола сразу несколько вилок, и они обмениваются долгим взглядом, отчего у меня что-то сжимается внутри. Я подавляю это чувство вместе со знакомым покалыванием в спине — оно всегда сопровождало меня в доме отца, предупреждая об опасности, которая таилась за каждым углом.

— Я уверена, вы кое-что знаете о ремонтах, поэтому была бы рада вашей помощи в этом проекте.

К моему удивлению, это не улучшает настроения Матильды — на её лице появляется беспокойство, хотя она быстро прячет его за маской безразличия.

— К концу недели я подготовлю для вас список дизайнеров интерьера. А пока можете сосредоточиться на работе.

Я хмурюсь.

— Сейчас понедельник. Зачем ждать до конца недели?

Эта женщина собрала мне целый новый гардероб меньше чем за двадцать четыре часа, а на поиск дизайнера ей нужна целая неделя?

— Кроме того, я хочу осмотреть весь особняк, прежде чем нанимать кого-либо. Так почему бы нам не…

— Нет, — восклицают они оба одновременно, лишь усиливая мою растущую растерянность. — Орион должен сначала всё одобрить.

Хотя мне не нравится, куда идёт этот разговор, я могу понять их колебания.

— Я же сказала вам: он разрешил мне делать всё, что я хочу.

— Я в этом не уверена. В любом случае, я бы хотела поговорить с ним лично, — отвечает Матильда.

Хорошо.

Моему пониманию тоже есть предел.

— Ясно. Значит, пока вы не услышите это непосредственно от Ориона, мои слова здесь ничего не значат?

Леон кашляет, а Матильда, явно не уловив раздражения в моём тоне, упирает руки в бока и кивает.

— Да. Мы работаем на мистера Райта и будем выполнять только те решения, которые кардинально меняют жизнь и исходят непосредственно от него.

— С каких пор ремонт — это решение, кардинально меняющее жизнь?

Они ведут себя так, словно войти в крыло Ориона — всё равно что спуститься в ад. Что вообще происходит?

— Я не намерена обсуждать это дальше. Приятного завтрака, миссис Райт.

Она вздёргивает нос и удаляется в коридор, а я лишь качаю головой.

Только когда мне показалось, что в наших отношениях наметился прогресс, Матильда показала своё истинное лицо.

— Уверена, что увольнять жену хозяина противоречит правилам, которые вы мне постоянно навязываете, —