ещё и в качестве особо ценного расходного материала. С приправами из местных травок и с инструкцией по применению. Выполнишь — и есть шанс получить путёвку в места не столь отдалённые, если, конечно, в этом богами забытом уголке вообще существуют какие-никакие законы.

А если не существуют, то меня, скорее всего, ждёт костёр. Не в смысле уютного камина с пледом, а в самом классическом, средневековом варианте: дровишки, факелы, вездесущая толпа с перекошенными лицами и воплями «сжечь ведьму!».

Вот только на этот раз ведьма — это я. Аплодисменты, занавес.

— Гроги, — позвала, бросив взгляд в сторону угла, откуда тут же раздалось характерное скрипучее шевеление. — А напомни мне, пожалуйста, — голос мой звучал невинно, почти легко, но внутри всё стыло, — я вообще… часто делаю зомби на заказ?

Секундная пауза. Потом — тихий шелест, и голос, по-прежнему скрипящий, но удивительно будничный, как будто речь шла о погоде:

— Ещё ни разу на моём веку.

Прекрасно. Просто замечательно.

— Ни разу… — повторила я себе под нос, ощущая, как в голове предательски начинают скрипеть шестерёнки паники. — То есть это не типичное утро для меня. Ясненько…

Я медленно поднялась со стула, чувствуя, как мышцы с неохотой приходят в движение, и, обогнув стол, почти автоматически потянулась к стоящим на нём баночкам, колбочкам и пузырькам. Пальцы сами собой начали переставлять их местами, выравнивая ряды, раздвигая тесно стоящие склянки, сортируя их по цвету стекла, размеру пробок и, почему-то, степени подозрительности содержимого. Казалось, именно это механическое, почти бессмысленное занятие помогало привести мысли в порядок, дать голове хоть какую-то опору в этом круговороте абсурда, в который я внезапно угодила.

Я не знала, зачем всё это делаю — просто двигалась, потому что стоять и молча пялиться в одну точку было ещё страшнее. Каждая баночка, каждый мягкий перестук стекла о дерево возвращал мне хоть иллюзорное ощущение контроля, а между тем внутри всё крепче скручивалось осознание: ситуация у меня, мягко говоря, не просто сложная — она препаршивенькая до крайности.

Я нахожусь в каком-то странном месте, которое, судя по увиденному, абсолютно нормально относится к некромантии, ожившим карягам с именем Гроги, и заказам на зомби с доставкой до дверей. При этом у меня нет ни малейшего представления, как я сюда попала, что за жизнь была у той, чьё тело теперь, похоже, стало моим, и — самое главное — как мне отсюда выбраться. Потому что пока всё происходящее выглядит не как странный сон или сказочная кома, а как очень реальная, немного тухловатая и чертовски запутанная новая реальность.

Но я никогда не любила впадать в отчаяние — по крайней мере, надолго меня не хватало. Я всегда выбирала действие, даже если толком не понимала, в какую сторону двигаться. Так и сейчас, пока в голове клубился настоящий водоворот мыслей — тревожных, спутанных, иногда откровенно панических — я пыталась вычленить из них самые здравые и на их основе составить хоть какой-то план. Пусть даже кривенький, шаткий и потенциально провальный — зато план.

У меня было три дня. Всего три дня до того, как этот громила снова появится на пороге, требуя свой… товар. Который, смею заметить, я не то чтобы не хотела создавать — я банально не знала, как это делать. Не из-за моральных сомнений или соображений безопасности — хотя и это, будем честны, играло не последнюю роль — а потому что я абсолютно не имела понятия, с чего вообще начинается процесс оживления мертвечины. То ли надо громко выкрикнуть заклинание, то ли дождаться грозы и молнии, то ли высыпать что-то мерзкое в нужной последовательности — короче, инструкции я не получала.

Но, возможно, кое-кто такие знания имел. Мысль промелькнула внезапно, и я тут же с сомнением покосилась на Гроги. Тот, уловив мой взгляд, съежился на своём сиденье так, будто я уже мысленно разделала его по косточкам и примеряю к ближайшему обряду.

Что ж… Реакция, как минимум, подозрительно говорящая.

— Слушай, Гроги... — начала я, и в тот же миг глаза-огоньки моего каряжистого соседа дрогнули, вспыхнули тревожным светом и чуть заметно подёрнулись — страх выдал себя с головой.

Кажется, я его-таки напугала. То ли сегодняшним взглядом, то ли тем, что в моей интонации прозвучало что-то слишком знакомое. А может, это вовсе не я его так зашугала, а та, кто была здесь до меня... Впрочем, сейчас это было не так уж и важно.

— Вопрос, так сказать, чисто теоретический... — добавила я как можно непринуждённее, с видом человека, которому просто вдруг захотелось поразмышлять о высоком и непознанном. — Не то чтобы так и было на самом деле, но вдруг... вот просто вдруг я бы оказалась здесь... из совсем другого мира. — Я запнулась, подбирая формулировку, пока Гроги уже подался вперёд, явно заинтригованный и готовый ловить каждое слово. — Мира, в котором нет магии, где по улицам не шастают всякие подозрительные громилы и никто не требует создать оживший труп с весьма туманной целью...

Я на миг замолчала, позволив тишине повиснуть, а словам — отстояться в воздухе, а потом всё же договорила, чуть тише:

— Так вот... если бы я была не отсюда, чисто гипотетически, конечно, как ты думаешь, есть ли вообще шанс вернуться обратно? И если вдруг есть... что мне для этого нужно сделать?

Гроги не шевелился. Только его глазки-угольки чуть ярче вспыхнули в полумраке.

Тишина затянулась настолько, что я уже начала подозревать самое худшее — мол, этот каряжистый гад решил проигнорировать мой, между прочим, совсем не праздный вопрос. Ну что ж, подумала я с нарастающим раздражением, логично было бы, если бы он вдруг замер в позе «я тут мебель». Но нет. Он, оказывается, думал. Вот это поворот.

— Хозяйка говорит странные вещи, — наконец выдал мой личный Капитан Очевидность таким тоном, будто сейчас раскрыл смысл бытия. Я шумно выдохнула, сдерживаясь, чтобы не закатить глаза.

— Ну да, спасибо, дорогой, на такие открытия только и рассчитываю, — буркнула я себе под нос, а Гроги тем временем продолжил, шевелясь на своём уютном пыльном насесте:

— Но если бы такое и было... то у меня нет ответа.

Я снова шумно выдохнула: прекрасно, просто блестяще. Естественно. А я-то, наивная, ещё и надеялась, что это странное существо, вылепленное будто из корней, паутины и вежливой обречённости, сможет мне хоть чем-то помочь. Чудеса доверчивости, не иначе. Но не успела