«Прости, зайчик! Я с тётей Инной в кафе засиделась. Уже собираюсь домой», — отвечаю. Как будто она — моя мать, а я — дочка.

— Дочь? — интересуется Валера.

— Как вы узнали? — поднимаю глаза на него.

— Ты улыбаешься, — смотрит он пристально. Это «ты» обжигает. И взгляд… От которого мне так охота укрыться. И хочется, чтобы он продолжал так смотреть на меня. Как смотрит мужчина на женщину!

Выпив чаю с пироженкой, мы расплачиваемся и вызываем такси.

— Ох, ну я и наелась, конечно! — запахиваю пальто.

— Потанцевать бы, а? — щурит Валера глаза.

— Ну-у-у-у, — усмехаюсь, — Предлагаете в клуб?

— Предлагаешь, — исправляет меня.

Я кусаю губу:

— Никак не привыкну.

— Скажи мне «ты», — склоняет он голову на бок, — Ну-ка, давай, тыкни мне!

Я продолжаю смеяться, ощущая такую незнакомую лёгкость внутри.

— Ты, — бросаю отрывисто.

— Ещё, — настойчиво требует он.

— Ты! Ты. Ты, ты, ты, — тычу в него пальцем.

Он берёт мою руку, забыв об осторожности. И о том, что нас могут увидеть. Я отстраняюсь порывисто:

— Нет!

— Извини.

— Это ты извини, — отвечаю, зажмурившись.

— Просто вино в голову ударило, — продолжает он извиняться, — И ты… Ты такая красивая.

Мне становится не по себе. Я озираюсь. Не вышла бы Лиза. И не увидела, как я тут стою, с интересным мужчиной. И почему меня это волнует? Потому! Потому, что я не хочу, чтобы соседи, знакомые, кто там ещё… Единогласно решили, что я изменила ему, а не он. Я хочу, чтобы все знали правду.

Такси подъезжает. Валера сажает меня. Сам обходит машину, садится с другой стороны, рядом со мной на сидение.

Называет мой адрес.

— Спасибо, — произношу я, откинувшись назад. Такси монотонно баюкает качкой. И мне трудно бороться со сном.

— На здоровье, — шепчет он в ответ.

И, в момент, когда я закрываю глаза, прижимается ртом к моему… Мои глаза распахиваются моментально! Я упираюсь ладонями в грудь. Он отстраняется.

— Прости, не сдержался. Ты закрыла глаза, и я подумал, что…

— Нет, — я закрываю ладонью лицо, — Это ты извини! Я как-то уж слишком расслабилась.

— Не нужно было этого делать? Тебя целовать? — с досадой произносит Валера.

«Нужно! Конечно же нужно», — кричу про себя. А вслух говорю:

— Я не знаю. Просто…

— Слишком поспешно, — завершает он фразу.

— Наверное, — пожимаю плечами в ответ. А ведь это действительно так! И я не могу даже представить себя в объятиях другого мужчины. До сих пор не могу. Хотя, вот он — мужчина. Вполне интересный. От близости которого у меня всё дрожит. Но представить себя с ним в постели… О, нет! Наверное, я, как больной, который ещё до конца не выздоровел. Эта болезнь, безусловно, пройдёт. Вот только… Дождётся ли он исцеления?

— Я терпеливый, — бросает Валера. Как будто услышав меня.

— Прости, — говорю, — Я наверное, просто пока не готова.

— Я понимаю, — кивает он, — Сам был таким. Уж поверь! Вот, спустя три с лишним месяца только стал задумываться всерьёз о новых отношениях. А ты… Ты ведь даже ещё не в разводе.

— Да, — тру я палец, на котором уже нет кольца. Но это не значит, что я свободна. Оно как будто бы там! И я до сих пор не привыкла его не носить. Тем более, что на работу пока надеваю.

Мы подъезжаем к подъезду и, прежде, чем выйти, я ещё раз улыбаюсь Валере:

— Знаешь, а это всё-таки было свиданием.

— Нет, — отрицательно машет он, — Это была терапия!

— М-м-м, — я смеюсь, сжав губы, — То есть, ты сейчас врач?

— Исключительно, — изображает серьёзность.

— Какими же будут дальнейшие рекомендации?

Он хмурит брови:

— Ну, перво-наперво, принять горячую ванну. Затем лечь в постель и уснуть, с мыслями обо мне.

— Я последую вашему совету, доктор! — смеюсь.

Мы прощаемся. Он провожает меня, глядя в прорезь окна. Я машу от подъезда. Войдя, прислоняюсь к дверям. Боже мой! Я сделала это! Я была на свидании с другим мужчиной. И сейчас, вопреки здравому смыслу, мне так хочется, чтобы Сорокин узнал. Чтобы понял, что я — молодая красивая женщина. А не старая рухлядь, как он соизволил выразиться.

Глава 38

Валера

Выхожу из такси. На губах до сих пор ощущаю вкус её губ. Лёгкий, нежный, едва уловимый. Интересно, что ощущала она, когда я целовал? Хотя… Это и поцелуем назвать было трудно! Так, попытка. Но не сделай я это, то она бы решила, что не интересна мне, как женщина. Она мне интересна. Очень интересна! Даже не знаю, как это назвать. Любопытство, наверное? Подогреваемое репликой Котова: «Тебе нужна спокойная и добрая». И я почему-то решил, что смогу…

Уже подойдя к подъезду своего нынешнего дома, я вспоминаю, что кошачий корм остался в машине. Не в такси, конечно! В моей. Той, что стоит на парковке. Той, которую я предусмотрительно не стал брать сегодня, так как решил, что всё-таки выпью вина. Мало ли, чем закончится вечер.

Нащупав в кармане ключи от машины, я иду на парковку. Вот дурак! Неужели, я думал, что Ольга поедет ко мне? Ведь даже прибрался сегодня, постель застелил свежую. Это тебе не Полинка, которая сама буквально набросилась, стоило мне впустить её внутрь.

С Ольгой будет не так. Если будет вообще. Двоякое чувство! Я восхищаюсь ею, как женщиной. Цельной, особенной, очень красивой. Она могла бы дать фору Лильке запросто. И по характеру, и по манерам и по широте взглядов на жизнь. И уж подавно Полинке! У той только юность, и больше пока ничего.

Но вот… Я представить себе не могу, чтобы Ольга, раздетая, рядом со мной на постели. Хотя, я видел её! Трогал её. Можно сказать, что я уже был в ней. Как доктор. А как мужчина — нет. Вот Полинкины прелести я не видел и не лечил до того. И легко опрокинул её! Полину могу представлять в разных позах, как делаю с ней всевозможные стыдные вещи. А вот Ольгу…

Корм уже у меня. Я закрываю машину и тороплюсь в своё убежище. Чтобы подумать и взвесить всё. Свои ощущения, чувства. Мимо меня, окатив тротуар водой из лужи, проезжает серая иномарка. Не успеваю заметить, кто сидит за рулём! Но посылаю в его адрес проклятия. Теперь брюки заляпаны. Хорошо, что я уже дома.

Степан встречает ленивым потягиванием. Его взгляд не особенно любопытствует. Зевнув, он садится на пол в коридоре и начинает нализывать лапы.

— Ну, что, приятель? Скучал? — подзываю его, маня за собой на кухню.

Стёпка нехотя чешет следом. Только