начал превращаться в волокнистую желтую труху. В этот момент сработала профессиональная интуиция — поварская чуйка, которая никогда не подводила и знала тайминги лучше любых секундомеров.

Вода вошла в стадию «белого шума». Пора. Я быстро нашинковал мяту тупым ножом и отправил в котел. Жидкость тут же отозвалась бурным кипением. Перемешав варево длинной деревянной ложкой, я вернулся к ступке.

Нужно было дожать последние крупные куски. По рецепту имбирь добавляется ровно через две минуты после закипания. Секунда в секунду я всыпал измельченную массу в котел.

Тонкая стружка легла на поверхность и почти мгновенно ушла на дно. В нос ударил резкий, бодрящий запах ментола. Сразу вспомнились леденцы из аптеки, те самые, с крестиком на упаковке.

Медленно помешивая состав, я включил внутренний хронометр и засек на нем пять минут. Удивительно, время мастер указал, а весовку проигнорировал. Видимо, Эйлар готовил на инстинктах, как старый повар в придорожной забегаловке.

Когда время вышло, я аккуратно при помощи тряпок, снял котел с крюка и поставил на стол. Крышки под рукой не оказалось, поэтому пришлось импровизировать с круглой деревянной плашкой. Возможно, в этом неиндустриальном мире это и считалось крышкой.

Настояв отвар положенные пять минут, я снял крышку и вывалил туда остатки меда — примерно три столовые ложки. В черновик на листе я сразу внес примерные граммовки и описание текстуры. Теперь оставался лишь финальный штрих.

Я начал медленно перемешивать зелье, как того требовала книга, не сводя глаз с жижи в ожидании системного вердикта.

Продукт: Заряд рассвета

Качество: 29% (Удовлетворительное, стабильное)

Эффекты/побочки:

Легкое повышение бодрости

Снижение сонливости

Прием на голодный желудок может вызвать жжение

Откат после окончания основного эффекта.

Временное ухудшение работы мозга после окончания основного эффекта.

Это был полный провал, но все же неплохо. При такой работе на глазок, без внятной рецептуры и точных весов, я ожидал получить на выходе несъедобную бурду. Однако итог оказался вполне рабочим.

Да, эффект заявлен как легкий, а значит — едва ощутимый. Есть и побочки, но ни одна из них не выглядела критичной. Временное снижение мыслительных способностей — растраивало, но терпимо.

Стоило мне вытащить ложку и положить её на столешницу, как перед глазами всплыла новая системная строка:

Уровень алхимии повышен до: 2.

А дела идут в гору. Если выдержу такой темп, то быстро достигну в этом ремесле тех же высот, что и в кулинарии, и буду чувствовать себя в лаборатории так же уверенно, как у плиты. Никаких пояснений о том, что именно дает этот уровень, не последовало, но признание заслуг всё равно грело душу.

Вердикт системы я дословно перенес на лист. Теперь главное — спрятать записи подальше, чтобы не возникло лишних вопросов, особенно из-за слишком подробных эффектов зелья. Благо писал я на родном языке, который для местных — полная абракадабра. Разве что еще один попаданец разберет.

Я еще раз взглянул на листок. Хотел было заменить «29%» на словесное описание, но быстро передумал: цифры нагляднее, с ними проще отслеживать прогресс качества. К тому же я не видел, чтобы здесь использовали подобные знаки. Вероятнее всего, для местных эти цифры будут выглядеть как бессмысленные каракули.

Время поджимало. Солнце уже коснулось горизонта, а значит, скоро на пороге появится сначала клиент, а следом и старик. Нужно было поторапливаться.

Варево требовалось во что-то перелить. В поисках стеклянного флакона, какие обычно показывают в фильмах, я направился к своему любимому стеллажу. Ничего подходящего не нашлось. Разочарованно вздохнув, я полез на самую верхнюю полку.

Там, под слоем пыли, хранился настоящий хлам: ржавые ножи, потемневшие лезвия, пустые мешочки и обрывки ветоши. Но среди этого мусора обнаружилось то, что нужно — несколько кожаных бурдюков. Логично: стекло здесь явно в дефиците, и такие архаичные решения — норма.

Странно, что на верхней полке лежала такая полезная вещь…

Хотя, учитывая нынешнюю популярность мастера, бурдюки здесь наполнялись нечасто и попросту были не востребованы.

Выбрав самый невзрачный экземпляр, который не жалко было отдать, я спрыгнул с чурбака, притащенного с улицы в качестве подставки.

Котел к этому моменту уже остыл. Осталось самое простое — перелить. Откупорив бурдюк, я на секунду замер: воронки в арсенале старика не наблюдалось.

Я почесал подбородок, понимая, что из подручных средств ничего путного на скорую руку не соорудить. Пришлось выйти на крыльцо и там, предельно аккуратно, направляя тонкую струю, переливать зелье. Благо профессиональный поварской опыт позволял чувствовать баланс и поток.

Потеряв всего пару капель, я наполнил емкость. В котле оставалось еще около полулитра жидкости. Сохранить бы излишки, но свободной тары не было, да и с «духами» в тазу нужно было что-то решать. В итоге я просто оставил котел на столе. Вылью позже, когда дойдут руки до мытья посуды.

Добившись результата, я позволил себе несколько минут отдыха. Ноги гудели — за сегодня я находил приличный километраж. В прошлой жизни такая нагрузка была привычной: на профессиональной кухне ты не сидишь, а весь день летаешь как пчелка.

Только сейчас я по-настоящему разглядел хижину. До этого мозг, занятый выживанием, просто игнорировал разруху, но теперь плачевное состояние дома бросалось в глаза.

Дверь была хлипкой и почерневшей от времени. Гнилой потолок не внушал доверия. В воздухе стоял тяжелый дух затхлости, который лишь частично перебивался ароматом моего варева.

Пол скрипел под каждым шагом. Хуже всего доски выглядели по углам — видимо, из-за оседавших паров из котла. Страшно представить, что такая химия делает с организмом, а ведь старик с мальчишкой дышали этим годами. Вывод один: нужно срочно зарабатывать, чтобы выбраться из этой дыры.

Отсидевшись на голом полу, я поднялся. Мастер скоро вернется, и мне нужно было замести следы своей самодеятельности.

Я как раз собирал угли и золу в грязное ведро, когда в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, визитер нагло вошел внутрь.

Думая, что это мой клиент, я обернулся с дежурной улыбкой, но на пороге стоял хмурый здоровяк. Черный кафтан, под которым угадывалась броня, и меч на поясе говорили сами за себя. Профессиональным взглядом он оценил обстановку и уставился на меня.

— Вам помочь? — нерешительно нарушил я тишину.

— Заходите, — бросил он через плечо, игнорируя мой вопрос.

В комнату вошли еще двое. Один — такой же габаритный охранник, а вот второй резко выделялся. На нем был дорогой зеленый камзол и белоснежная рубаха, а ножны меча украшал золотой орнамент.

— Господа, в чем дело? — спросил я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Слушай сюда, малец. Эйлара