Впрочем, меня это не слишком-то удивило, ведь я сам ощутил какой-то прилив сил от предвкушения настоящей работы.

— Хорошо, — кивнул дядя Миша. — Кирочка, ты подготовишь бумаги?

— Конечно, — девушка с готовностью кивнула и покосилась на меня. — А что насчет тех, кто на больничном?

— Да мы все практически здоровы, да? — Нож вскочил и тут же с шипением поджал забинтованную ногу. — Ну, почти.

— Почти, — дядя нахмурился. — Давайте вы пока восстановитесь, а там сориентируемся. Что скажешь, Толя?

— Соглашусь, — отозвался Айболит. — Как только пациенты смогут вернуться к своим рабочим обязанностям, я дам знать.

Все немного успокоились, а вот мое возбуждение не проходило. В груди гулко билось сердце, кровь пульсировала в висках, грудь ныла от глубоких вдохов. Яна заметила это первой и подошла ко мне.

— Все в порядке? — спросила она.

— Кажется, да, — я поднял правую руку на уровень глаз и посмотрел, как стягивающие кисть бинты неспешно пожирает слабое синее пламя.

Но в этот раз все было не так, как минувшей ночью. Дар, пусть и едва ощутимый, подчинялся мне целиком и полностью. И пусть сила вернулась не в прежнем объеме, но она вернулась! Огонь плясал на кончиках восстановившихся после ожогов пальцев, а я невольно залюбовался этим давно позабытым танцем.

Демон хохотнул.

— Ну дела! — громогласно гаркнул он. — Голубой огонек снова в деле!

Все уставились на него.

— Стремная кличка, — поморщился Движ.

— Ага, — согласился Вадим.

— Говорил же, — обратился я к напарнику, не пряча улыбки. — С фантазией у тебя просто беда.

— Да пошли вы! — беззлобно отмахнулся Дима. — Придумаете лучше — сообщите.

— А чего тут думать? — вмешался мой дядя. — У него в СОБРе позывной был Жар. Так ведь, Макс?

— Так, — я кивнул, мысленно возвращаясь в былые времена. Теперь эти мысли не вызывали у меня отторжения, как и звучание старого позывного. Кажется, мне, наконец, удалось смириться с прошлым и принять настоящее.

— Жар, — повторила Кира и тепло улыбнулась мне. — Звучит как-то по-французски, но мне нравится.

— Тебе… подходит, — кивнула Яна.

— А как по мне — говно. — Решительно заявил Демон. — Мой вариант в разы лучше и хера с два вы меня переубедите.

— Даже пытаться не буду, — я рассмеялся. — Проще со стеной договориться, чем с тобой.

— Это потому, что вы тупые.

— Это потому, что все тебя недолюбливают, — мягко вставила Кира.

— Почему все? — делано изумился я. — Только те, кто знаком с ним лично.

В гостиной раздался дружный смех. Демон тоже смеялся, причем громче всех.

— Ну, — тихо произнес дядя Миша, глядя на всех своих подопечных. — Будем считать, что боевое слаживание прошло успешно. Теперь можно переходить к следующему шагу.

— Это к какому? — поинтересовался я, усилием воли гася танцующее на пальцах пламя.

Дядя гордо подбоченился.

— Как это, к какому? — он подкрутил ус. — Стать лучшим агентством в Москве естественно! Так что отдыхайте, пока есть время, и набирайтесь сил. Скоро снова в бой. Вы готовы?

— Всегда готовы! — первым отозвался я.

Игорь Конычев

Второй шанс 2

1. Другие правила

Темнело все позже. Совсем недавно в это время неон вывесок вовсю разгонял опустившийся на Москву мрак, а сейчас искусственный свет терялся в мягких и теплых красках весеннего заката. Наверное, человек никогда не сможет создать ничего красивее, чем природа. Сейчас бы забраться куда повыше, чтобы видеть горизонт, а не бесконечные каменные джунгли…

Размышляя о причинах появления поэтического настроя, я поерзал на водительском сидении служебной машины и посмотрел на светящиеся на приборной панели часы. Катя вот-вот должна выйти от своего психолога. Наша смена уже началась. Если поступит вызов, нам до Чертаново пилить и пилить. Сейчас еще и пробки. Даже если серьезных проблем на горизонте не замаячит, то Зимина точно узнает о задержке, и ничего хорошего нам не светит.

Не успел я об этом подумать, как дверь небольшого бизнес-центра открылась, и из нее пружинистой походкой вышла Катя. Как и всегда она выглядела воздушной и летней в коротком зеленом платье, кроссовках и легкой желтой курточке. Зеваки глазели ей в след: женщины с легкой завистью, а мужчины с сальными улыбочками. Катя же успешно игнорировала и тех, и других. В мою сторону она тоже демонстративно не смотрела и, сев в машину, громко хлопнула дверью.

— Снова тебя Альберт Вениаминович огорчил? — поинтересовался я, чтобы начать разговор.

— Это ты меня огорчил! — незамедлительно выпалила Электра и обожгла меня сердитым взглядом поверх узких солнцезащитных очков оранжевого цвета.

Она все еще злилась на меня, Димку, Яну и Нину за то, что не позвали ее на разборку с Черепами. Тот факт, что сама Электра лыка не вязала после шашлыков, ее не слишком-то волновал. А вот наше так называемое «предательство» — очень даже.

— Кать, ну две недели уже прошло, может хватит?

— Не хватит! — отрезала девушка и скрестила руки на груди.

— Я же извинился…

— Раз! — девушка повернулась и подалась вперед, тыча мне в лицо указательным пальцем с ярким маникюром. — Один раз, Максим! Один! Один!

От нее пахло цитрусом и озоном. Палец начал искрить.

— А сколько надо? — я отстранился, чтобы сохранить зрение.

— Много. — Электра вновь плюхнулась в пассажирское кресло.

— А конкретнее?

— Больше одного, — обиженно пробубнила девушка. — И торт еще купи. Большой.

Глядя на нее, я невольно задумался о том, что с Демоном было куда проще. Да, характер у него даже близко «не сахар», но рогатого хотя бы без лишних зазрений совести можно нахер послать.

А с девушками так нельзя. По крайней мере, мне воспитание не позволяло.

— И какой торт ты хочешь? — я вдавил кнопку активации двигателя, и машина тихонько заурчала.

— «Сливочная девочка», — без раздумий ответила Катя, отвернувшись от меня и делая вид, что на парковке происходит нечто куда более интересное, чем пытающийся неумело сдать задом молодой водитель «Москвича». — Из «Белого зефира».

Я снова глянул на часы, прикидывая, успеем ли мы доехать из центра до кофейни до ее закрытия. Вроде успевали, но лишь при условии, что не будет вызовов.

— И ты будешь дуться до тех пор, пока не получишь десерт?

— Да! — решительно отозвалась Электра.

— Катя…

— Что, Катя? — вспыхнула Электра. Ее зеленые глазища опасно заискрились. — Не нравится, что я злюсь и обижаюсь? А вот мне психолог сказал, что это нормально! А если тебя что-то не устраивает, то это ты ненормальный. Понял? Не-нор-маль-ный!

Я развел руками.

— С волками жить…

— Не перекладывай ответственность.

— Надо же, — я выкрутил руль и выехал с парковки, — какой ты стала осознанной после целых четырех сеансов у Альберта Вениаминовича.

— Не