за жизнь. Как дочь Зары я могу сказать дочери Зары — я бы не посоветовала такого никому другому — живи. Используй демона, раз уж он есть. Изучи его силы. Подчини его. Летай с его помощью, раз уж ты желаешь летать.

— Подчинить демона, — медленно произнесла Лиэль. — Разве это не плохо? Не запрещено?

— А тебе не все ли равно, детеныш? — закудахтала Белоглазая. — Пред кем тебе оправдываться?

Лиэль засмеялась.

— И в самом деле! Кто сможет меня осудить? Спасибо, старейшая!

— Не за что, Звездочка. Приходи ко мне в любое время.

Лиэль поняла, что время аудиенции закончилось, и, постанывая, выползла из палатки. При виде бледного Эрхана и встревоженной Таланы, ожидавших её снаружи, ей даже полегчало. Странно, а в прошлые разы она не могла двинуться с места почти сутки. Сейчас же ей удалось хоть и с трудом, но выпрямиться и сделать несколько шагов, прежде чем её сандалия скользнула по горячему песку. Эрхан тут же подхватил её на руки.

— Расслабься и получай удовольствие, — предложил ей внутренний голос, и Лиэль со страдальческим стоном обмякла на руках мужчины, вцепившись в его плечи.

Глава 40

Дела семейные

Волшебник Корт с раздражением швырнул на землю вилы. Работа в зверинце на этот раз вовсе не успокаивала его.

— Не могу! — взвыл он. — Моя девочка погибает, а я ничем не могу помочь!

Коранна обеспокоенно посмотрела на мужа. Вернулся из пустыни он исхудавший, постаревший, с мешками под глазами. Он забросил свои эксперименты и целыми днями читал книги по демонологии. Корт очень злился на Тариэля, который был весел и беззаботен.

— Этот чертов т'ига погубил её! — как заведенный твердил волшебник. — Если бы не он…

— Тариэль вовсе не при чем. Если бы не он, она бы погибла в море, — резонно возражала Коранна.

— Если он тебе так дорог, можешь отправляться к нему в башню! — фыркал муж.

— У него там Юлия, — начинала злиться Коранна.

— Ах вот как! Если бы не было Юлии, ты бы побежала?

Коранна злилась и уходила прочь. К вечеру Корт обычно остывал и просил прощения, но Коранна уже пребывала в черной меланхолии.

А Тариэль действительно развлекался вовсю, с удовольствием вникая в дела университета. Он реорганизовал библиотеку, изменил по-своему расписания, провел пару студенческих вечеринок. Студентки, прежде вздыхавшие по Эрхану, бросали Тариэлю восторженные взгляды.

Потом Тариэль предложил устроить ежегодные соревнования по магии как между студентами, так и между преподавателями, обещая щедрые призы и подарки. Студенты встретили эту идею с энтузиазмом, преподаватели более сдержанно.

— Тебя что, совсем не заботит судьба Лиэль? — спросила его как-то Коранна, столкнувшись с ним в коридоре.

Тариэль внимательно посмотрел на женщину. Когда-то — не так уж и давно — он мечтал завладеть этой женщиной. Она же грубо отвергла его чувства, рассмеявшись ему в лицо. Коранна была в ту пору молодой пухленькой девушкой с огненными волосами. Теперь это была статная женщина, элегантная, сдержанная, женственная. Её огненные волосы были забраны в строгий пучок, яркие павлиньи наряды сменили строгие платья. Выглядела она усталой и грустной. И все же Коранна ему по-прежнему нравилась как внешне, так и внутренне. Она напоминала ему ровный теплый огонь в очаге, несущий жизнь, дающий свет. Неосторожно плесни в него вина — взовьется гневным языком пламени. Сейчас она была почти потухшая, подернутая пеплом.

— Я волнуюсь за Лиэль, — медленно сказал Тариэль. — Но что толку, если я буду заламывать руки, метаться по коридорам? Лучшее, что я могу сейчас делать — ждать.

Он увлек слабо сопротивляющуюся Коранну в комнату отдыха, насильно усадил её к очагу, укутал в одеяло. Женщина казалась ему больной несколько дней. «Что за болван этот Корт, — с досадой подумал т'ига. — Своими переживаниями за Лиэль он убивает не только красавицу-жену, но и позабыл о четверых сыновьях».

— Коранна, так нельзя, — Тариэль присел на корточки перед женщиной, заглядывая в её опущенное лицо. — Ты совсем о себе не заботишься. Когда ты последний раз смотрела в зеркало? Ужасно выглядишь. Исхудала, осунулась.

— К чему, Тариэль? — тоскливо спросила Коранна. — Я больше не нужна своему мужу. Он бредит этой девочкой, своей дочерью. Его больше не интересуют наши сыновья. Он прогоняет меня. Он не любит меня больше, Рейль, не любит.

Последние слова вырвались у женщины с судорожным всхлипом.

— Ну полно, — Тариэль обнял Коранну, погладил её по волосам. — Ты же на самом деле так не думаешь. Конечно, Корт любит тебя. Ты для него — вся жизнь.

— Нет, он меня не любит, — плакала Коранна. — И, наверное, никогда не любил. Просто так сложились обстоятельства. Ты бросил меня в пустыне, он нашел. Рядом не было других женщин. Я сама начала наши отношения. Я чего-то добивалась, к чему-то стремилась, а он лишь покорно плыл по течению. Я родила ему детей, потому что сама этого хотела. Для него наши дети — лишь очередной эксперимент. Он хороший, добрый… Но любит только науку и свою крылатую дочку. А теперь он даже свои исследования забросил. Ради меня он никогда так не делал. Даже когда я была беременна первым сыном, мне было очень тяжело, он оставил меня в поселении грифонов и уехал на свой остров, потому что какой-то ураган повредил его огород! Я думала, пусть! Все равно он мой! Когда я рожала близнецов, он торчал в городской библиотеке и примчался, только когда ему сообщили, что дети крылаты.

— Послушай, дорогая, — терпеливо уговаривал её Тариэль. — Все это глупости. Будь ты больна, он бы так же все бросил и искал для тебя исцеления.

— Больна! — с горечью бросила Коранна. — Я никогда не бываю больна! Он потянет за зеленую ниточку, и я уже здорова! Зачем заботиться, зачем волноваться, если можно просто потянуть за зеленую ниточку!

— Я не понимаю, — растерянно произнес Тариэль.

— Я знаю, — буркнула Коранна. — Ты не поймешь. Ты когда-нибудь дарил женщинам цветы?

— Конечно, — удивленно произнес Тариэль. — А сама не помнишь?

— О! Ты засыпал цветами улицу, на которой я жила! А ему это в голову не придет! А знаешь, что самое страшное? С ним я — жена волшебника Корта, а без него — жалкий незаконнорожденный отпрыск кровожадного пирата и портовой шлюхи! Кто я? Я никто! Я пустое место! Я грязь под его сапогом! Он из знатного, богатого рода!

— Брось, Кори! Ты — самая сильная волшебница Побережья! Лучшая ученица Борея Громовержца, превзошедшая учителя! Гордость Морских Ястребов! Единственная, сумевшая одолеть Северного Ветра!

Коранна улыбнулась сквозь слезы, подняла голову с его плеча.

— Ах, Рейль, ты всегда