из кольца наугад. По головам ринулся вперёд, не соображая, куда двигается.

Несколько сурвак ринулись снизу и загребли волка, как мяч. Все рухнули клубком. Первому Велехов сломал шею ещё в воздухе, второму пробил череп уже на земле, но через секунду его вжали в траву, запихивая в пасть полено, и Никита увидел занесённые над ним когти, нацеленные прямо в глаза. Дёрнуться — значит ослепнуть на всю оставшуюся недолгую жизнь, но…

Лунный свет внезапно дрогнул, на миг закрытый чьей-то тенью, и… державшие оборотня сурваки отлетели в брызгах крови. Велехов молниеносно вскочил на ноги и увидел, как чёрные волки на лету врезаются в гущу сражения!

Знакомый голос громом ворвался в мысли:

— Живы всё-таки! Это ж надо!

Никита не поверил, но не узнать насмешливый тон Ставроса было невозможно! Ворлаки появились прямо из пропасти, поднявшись к месту сражения по отвесной стене. Огромный волк с горящими золотыми глазами прыгнул к Велехову:

— Уходим вниз, быстро!

— Вурда! — Никита действительно завопил.

От радости получилось.

Из толпы сурвак выбрались Лютик и Ставрос, вытаскивая за шкуру Рира, а ворлак уже толкнул хранителя с края:

— В человека и пошёл!

Все прыгнули следом. Велехов обратился в одно мгновение, даже не заметив этого, и вцепился пальцами в острый выступ. Оборотни двигались вниз, тоже приняв человеский облик, попеременно отпуская руки, пролетая по метру, по два и снова хватаясь за что-нибудь, едва торчащее из стены обрыва.

— Живы… — пульсировало в сознании Никиты. — Живы!

Оборотни спускались, сползая, обдираясь, соскальзывая и снова цепляясь за миг до падения.

— Как вы нас нашли⁈ — крикнул Рир.

— Да вашу погоню слышно километра за три отсюда! — ответил Ставрос. — Мы уж так и поняли, что кто-то Темник переполошил, а кроме вас некому!

Велехов на ходу успел пересчитать оборотней. Ставрос и Лютик шли параллельно с ним, впереди внизу Тёмка и Светозар. Позади Вурда. Остальных ворлаков не досчитался. И медведей видно не было. Видимо, ушли в обход. Здесь им было не спуститься.

— Как вы выжили? — Никита всё еще боялся поверить в это.

Вурда засмеялся:

— Не зря нам святые духи тринадцатого волчонка послали!

— Нас паруса спасли! — крикнул в ответ Лютик. — Парашюты никудышные, но падение смягчили. Только отнесло нас далековато.

Земля у подножия была усеяна острыми обломками, но Вурда оттолкнулся и, пролетев над опасным участком, встал на чистую землю уже чёрным волком. Велехов не успел подумать, сумеет ли он прыгнуть на такое же расстояние, просто оттолкнулся и полетел вниз, ловя когтями пустоту. Удар в лапы оказался болезненным, но оборотни уже мчались дальше, и никто не думал о боли.

— Сколько до наших? — спросил Никита.

Ответил ему Рир:

— По прямой выйдем в точку трёх границ часа через три.

— Куда?

— Алавия, Навия, Синева. В месте соединения трёх княжеств каменная тропа через Росану. Доберёмся до неё — спасены!

— Каменная тропа будет охраняться, — заметил Лютик.

— Конечно будет, — усмехнулся Рир. — А где сейчас легко?

— Ты так и планировал? — поразился Никита. — Верил, что доберёмся?

— Что ж я, зря шёл?

* * *

Навийские драконы миновали береговые укрепления без боя. У рептилий не было задачи сражаться над Ведявой, их целью была Алавия. Так что, полив огнём башни, они взмыли вверх и устремились дальше. Орудия успели задеть немногих, и весь поток ещё минут десять на бешеной скорости проходил через заставу.

— Не достать! — крикнул Мирадор Байтару. — Слишком высоко поднялись!

Воевода показал на поле:

— Забудь о драконах, теперь они забота Брады. А вот наша.

Словно морская волна, армия Скарада накатывалась на русло реки.

— В зоне поражения! — прогремел крик командиров.

Но прежде, чем Байтар успел отдать приказ начать стрельбу, глухой удар приподнял землю у самых укреплений, и воды Ведявы провалились вниз в нескольких местах. Второй удар поднял каменные плиты, лежащие на подводных склонах. Их выбросило из воды прямо на боевую линию, а всё видимое пространство реки почернело в несколько мгновений. От нового подземного толчка вся Ведява хлынула в открывающиеся на глазах пропасти.

— Неужели талисман? — не поверил воевода. — Слишком рано!

Но в следующий миг Байтар понял, что ошибается. Русло реки обнажалось, и в воде развернулись тела огромных змей, покрытых броней.

— Полозы! — уже кричали с боевых площадок. — Видим три… семь… тринадцать…

С огневых позиций взметнулся и обрушился на реку шквал альтановых сфер и копий. Сила взрывов вытолкнула земляных драконов на поверхность, но лишь на мгновение. Они снова ушли под воду, продолжая пахать дно заточенными металлическими лемехами, закреплёнными по всей длине их тел, и бить ударами острых морд, закованных в железные намордники. Земля трескалась и проваливалась, а вода сливалась в эти пустоты.

Мирадор поражённо смотрел на полозов.

— Невероятно, — произнёс он. — Они не могли сюда пробиться, невозможно незаметно прокопать такое расстояние!

— Им не пришлось! — прорычал Байтар. — Они сюда приплыли прямо по реке.

Брада была права, око света отравили через Дакайту. Она впадала в Ведяву, вот и пронесла чёрные воды, растворившие магию берегинь, прямо к заставе. Поэтому полозы и смогли подойти незаметно прямо под водой. Теперь река была для них неопасна.

На огневых позициях воины, словно заворожённые, следили за тем, как полозы проделали ещё несколько глубоких ям на дне реки и растолкали тела убитых сородичей по обе стороны, сооружая из них плотину. В русле на этом участке не осталось воды. Проход для войска был готов.

На всех боевых позициях вала перезарядили орудия и вновь открыли огонь. Полозы же ударили мордами в землю, вкручиваясь в неё всем телом.

— Пройдут под подошвой. Цель — площадки башен! — понял Байтар.

Первая линия обороны была искусственной насыпью, внутри которой прятались камень и железо. Такой состав залегал на глубину, достаточную для любого штурма, но не для полозов. Они могли пробурить землю глубже. Башни же второй линии стояли на сваях. У них был шанс устоять против земляных драконов. Поэтому — они первая цель!

От мощнейшего удара земляной вал провалился одновременно в нескольких местах. Камни посыпались в открывающиеся трещины. Словно сквозь открытые окна, из них вырвался ветер дыхания полозов, и земля заходила ходуном, скручиваясь пластами, по мере того как тела бронированных змей входили под основание первой линии обороны.

От подземных ударов полетели