становится всё меньше, а облака за окном манят своей белизной.

Я почти физически ощущаю его присутствие рядом — тепло его тела, едва уловимый запах его парфюма. Каждый вздох кажется слишком громким, каждое движение — подозрительным.

— Нравится? — Голос Романа звучит неожиданно, прямо возле моего уха, заставив меня вздрогнуть.

— Что? — Я растерянно оборачиваюсь к нему.

— Ну, там, за бортом, — он усмехается, кивком указывая на иллюминатор.

— Очень, — сухо отвечаю я, вновь отвернувшись к окну, не желая продолжать разговор.

Повисает пауза. Краем глаза вижу, как он откидывается на спинку кресла, ощущаю, как его рука ложится на подлокотник, разделяющий нас. Мне даже кажется, что он тихо усмехается, но я не уверена. Затем, прочистив горло, он произносит то, от чего у меня перехватывает дыхание:

— Тебя без проблем отпустили в поездку? Как муж отреагировал? Кстати, он знает, что твой босс — твой бывший?

Внутри всё холодеет. Он что, совсем что ли?

— Роман Николаевич, вам не кажется, что это личное? — мой голос звучит нарочито спокойно, хотя внутри бушует настоящий хаос.

Я поудобнее устраиваюсь в кресле и тянусь за ремнём безопасности, когда загорается табло, рекомендующее это сделать.

— Личные дела сотрудников надо внимательнее читать. У меня нет мужа…

После этих слов я вскидываю взгляд, повернувшись к нему. Хочу увидеть замешательство, смущение, что угодно, кроме удивления.

Он смотрит на меня, приподняв бровь, и в его взгляде читается что-то вроде… любопытства?

— Правда? — тянет он, словно пробует на вкус эту информацию. — Интересно. Полагаю, не сошлись характерами? — продолжает с нескрываемой иронией.

Я чувствую, как к щекам приливает кровь. Это наглое панибратство в его исполнении кажется совершенно неуместным, особенно учитывая, что мы находимся в служебной командировке.

— Это не ваше дело, Роман Николаевич, — отрезаю я, стараясь сохранять дистанцию в голосе. — И я бы предпочла, чтобы мы обсудили рабочие вопросы, а не мою личную жизнь.

Он снова усмехается, и эта ухмылка начинает меня раздражать.

— Как скажешь, — соглашается он, поднимая руки в примирительном жесте. — Тогда давай поговорим о работе. Например, о том, успела ли ты вчера доделать презентацию…

Я облегчённо выдыхаю. Наконец-то.

Погружаюсь в обсуждение рабочих вопросов, в общих чертах обрисовав суть той самой презентации.

Наконец самолет начинает снижение. Земля приближается, и вместе с ней — предчувствие чего-то нового, неизведанного. Калининград встречает нас хмурым небом и прохладным ветром.

Глава 10. Роман

У меня нет мужа.

Эти слова прозвучали как выстрел. Прямо в живот. Аж скрутило, зараза. Не от радости, нет. От злости, от какой-то дикой, неконтролируемой ярости, которая клокотала внутри.

Развелась, значит.

А пять лет назад куда торопилась? Выскочила замуж за этого… «папика»! Чего ей тогда не хватало? Денег? Я бы обеспечил её не хуже. Верности? В этом она могла быть уверена. С тех пор как она согласилась быть моей, для меня просто не существовало других девушек. Отказалась от меня, исчезала и счастлива была всё это время. Наверное…

И что теперь? Стоило ли оно того?

Всю дорогу от аэропорта до отеля я молчу. Катя сидит рядом, устремив взгляд в окно, делает вид, что ей всё равно.

Да плевать мне на неё! Нужно сосредоточиться на работе. Клиенты ждут, сделки не заключатся сами собой.

Мы размещаемся в отеле, расположенный в центре города. Номер у меня отдельный, несмежный, что не может не радовать. Я удивляюсь, когда понимаю, что Катя себе забронировала этажом ниже. Зачем? Почему не рядом? Она меня избегает? Или боится? В голове неиссякаемый поток вопросов. Ухмыляюсь сам себе.

В лифте мы поднимаемся вместе. Напряжение ощущается физически. В тесном пространстве мы стараемся избегать зрительного контакта, но наши взгляды то и дело невольно встречаются.

— Катерина, отдохни пару часов, — бросаю сухо. — Буду ждать тебя в шесть в холле. И не задерживайся, пожалуйста, — добавляю, вскидывая руку, чтобы прикинуть, сколько у нас есть времени.

— Разумеется, Роман Николаевич. Не сто́ит волноваться, — отвечает она с той же сдержанной учтивостью. — В шесть, значит, в шесть. Буду вовремя. Кто я такая, чтобы тратить драгоценное время? — язвит чертовка.

— Прекрасно, — отвечаю я, стараясь скрыть бушующие внутри эмоции. — Надеюсь, ты осознаёшь, насколько высоки ставки. Поэтому постарайся хорошо отдохнуть.

Вечерняя встреча с клиентами проходит на удивление гладко. Презентация, подготовленная Катей, была безупречной. Понятной. Лаконичной. Она вообще молодец, когда дело касается работы. Справляется. Иначе бы испытательный срок закончился раньше.

Кому ты лечишь, Ромыч?! Веду внутренний монолог. Никуда бы ты её не отпустил. Увидел и пропал…

Сидит такая, улыбается, внимательно слушает, делает пометки. Ангел во плоти, не иначе. Разумеется, мужчины не могут не заметить её привлекательности. Улыбаются в ответ, пожирая взглядом. Я их понимаю, как мужик, но не одобряю. Какого хрена?

Позже, когда выходим на улицу, чтобы проводить клиентов и вдохнуть свежего морского воздуха, оставшись вдвоём, мы молчим, думая каждый о своём. И я снова чувствую это… притяжение, что ли?

Бесит!

— Отличная работа, Екатерина, — говорю нарочито официально. — Завтра повторим, надеюсь, с таким же успехом.

— Спасибо, Роман Николаевич, — отвечает она, и взгляд её… да что с ней не так? Будто заглядывает в душу, ищет что-то. — Всегда рада помочь. Главное, чтобы результат был положительным.

— Результат, безусловно, важен, — киваю. — Но и командная работа имеет значение. И здесь, надо признать, ты отлично справилась с поставленной задачей.

Её губы трогает едва заметная улыбка.

— Рада стараться. Для компании, — подчёркивает она последнее слово.

Чёрт бы её побрал! Ни шагу в сторону личного. Только работа.

К вечеру я буквально валюсь с ног. Усталость накопилась такая, будто не спал несколько суток. Катя выглядит бодрой, как будто и не провела весь день в переговорах. Не понимаю, как ей это удаётся.

В номере я наливаю себе виски. Двойную порцию. Чтобы не думать. Чтобы выкинуть её из головы. Но куда там! Перед глазами снова и снова всплывает её лицо. Пять лет назад. Юная, влюблённая, моя Катя. А потом — бац! — и всё кончено. Без объяснений. Без прощания. Хоть бы сообщение написала… Она его написала, но позднее, когда я узнал, что она вышла замуж.

Я ей написал, будучи не совсем трезвым: "Почему?"

А в ответ лишь получил: "Так надо".

Сообщение я тогда оставил без ответа, не понимая, как расценивать его.

Я залпом выпиваю виски. Не помогает. Нужно что-то делать. Хоть пробежку по ночному городу устроить, лишь бы не сидеть и не думать о ней. О её разводе. О том, что, возможно, она свободна. А может, и нет. Может, у неё уже