земле. Теперь здесь, поблизости от Москвы, она озолотит и его, Магомеда. Называлась эта жила героин.

Совсем недавно от него уехали люди из Москвы, которых он принимал с присущим кавказцам размахом и радушием. Они оказались у него не случайно. Наркотрафик через аэропорт Домодедово очень удачно пролегал в удобной близости от города, где от Магомеда зависело очень многое. Кроме того, соседи подбросили еще не до конца проработанный вариант с какими-то синтетическими наркотиками, под производство которых еще предстояло подобрать подходящее помещение в ближайшем захолустье. Конечно, разговаривать о таких вещах можно было только с людьми серьезными и надежными. Магомед Хамбиев был именно таким. Теперь он стал звеном могущественной мировой империи, имя которой наркокартель, который не признавал границ, не ведал жалости и сострадания, всеми силами служа единственному богу — деньгам. Потому что от денег до власти был уже только один, совсем небольшой шаг.

Но это все в будущем, а сейчас Магомеду было тоскливо. На сцене страстно шептала какая-то очередная безголосая и бездарная шлюха сельского пошиба. Ее неспособности были очевидны. А то, что она — шлюха, вытекало из самого ее присутствия на сцене, потому что другим путем попасть сюда при ее данных просто невозможно. Надо будет сказать управляющему, как же его зовут? Магомед задумался. Он не утруждал себя запоминанием всяких мелочей.

В общем, надо ее выгнать и подыскать что-то более приличное для такого солидного места, как его гостиница. Магомед прикрыл глаза, раздумывая над тем, как тяжело серьезному бизнесмену подобрать соответствующий персонал. Мало того что почти все при ближайшем осмотре оказываются бездарями, так еще при всяком удобном случае норовят обокрасть. Неприятные мысли продолжали портить настроение Магомеду. Когда он, наконец, открыл глаза, оторвавшись от своих невеселых дум, то был готов придушить каждого, кто только приблизится. Тяжелым немигающим взглядом он обвел зал и замер. Точно такой же эффект появление незнакомки вызвало и у всей остальной мужской части посетителей ресторана.

Для такого эффекта мало быть просто красивой женщиной, мало иметь профессионально сделанный макияж, хорошо уложенные волосы и холеное тело. Все это, в конце концов, дело техники. Дорогая, со вкусом подобранная одежда тоже, понятно, зависит от толщины кошелька, а грация движений отрабатывается настойчивыми тренировками. Если соединить все эти качества воедино, то можно получить законченный портрет шикарной женщины. Но расстояние между шикарной и неотразимой женщиной так же велико, как между полковником и генералом. Ведь теоретически каждый полковник может стать генералом, но это только теоретически.

Каждая неотразимая женщина обладает только ей присущим шармом, который нельзя ни купить, ни выработать изматывающими тренировками. Шарм, как врожденный талант, дается не всем, поэтому женщина, не обладающая шармом, никогда не станет неотразимой.

Плавной походкой манекенщицы Марьяна медленно двигалась между столиками, будто высматривая подходящее место. На самом же деле она давала возможность окружающим как следует рассмотреть и оценить себя. Магомеду в какой-то момент показалось даже, что они где-то уже встречались. Ее лунного цвета волосы он точно видел. Но где и когда? В одном он был уверен, теперь-то нельзя ее упустить! Плохое настроение сразу испарилось, освободив место инстинкту охотника. Магомед небрежным движением подозвал, появившегося как из-под земли официанта. Одним мимолетным движением бровей он дал необходимые инструкции и снова уставился на прелестную незнакомку.

— Девушка, — с вкрадчивым придыханием зашептал у нее над ухом чей-то голос, — пройдите сюда, пожалуйста, вас приглашают вон за тот столик. Это хозяин нашего заведения — Магомед Султанович.

Марьяна усмехнулась одними уголками губ. Вот это удача! Неужели небольшой разведывательный рейд сразу же оказался попаданием в десятку? Теперь оставалось не ошибиться и выбрать правильную тактику поведения, чтобы хозяин заведения оказался у нее на крючке. Провожаемая завистливыми взглядами женщин и восхищенными мужчин, Марьяна медленно приближалась к столу Магомеда, по пути оценивая добычу.

Так, ничего особенного, внешность довольно заурядная. Он и на кавказца-то толком не похож, слишком светлый. Марьяна считала, что уроженцы Кавказских гор должны быть обязательно брюнетами со жгучими глазами. В качестве дополнения к облику не исключалась и кепка, но это из мелко плавающих. Марьяна вздохнула. Красавцы — конечно, хорошо. Но сделав правильный вывод из последних событий, решила, что внешность для мужчины не имеет существенного значения, гораздо важнее самостоятельность и солидный счет в банке.

— Приятно познакомиться, Магомед Султанович, — низким голосом пропела Марьяна, грациозно опускаясь на подвинутый для нее официантом стул. Сейчас она была даже благодарна Стасу за то, что он дал ей возможность хорошенько пообтесаться в столице. Теперь она явно давала сто очков вперед всем этим провинциальным клушам.

— А мне как приятно! — Магомед с неприкрытым восхищением рассматривал ее, сосредоточившись теперь на деталях.

Марьяна слегка наклонила голову, как бы признавая этим правоту его высказывания, и скромно, как подобает восточной женщине, ожидающей, когда к ней обратится мужчина, промолчала. Пауза затягивалась. Магомед не был специалистом по ведению светских бесед и чувствовал себя неуютно. Марьяна расчетливо оценила ситуацию. Коготок птички уже увяз. Теперь можно было благородно прийти на помощь терпящему бедствие.

— Да, кстати, меня зовут Марьяна, — мило улыбаясь, будто и не было неудобной паузы, сообщила она и, не давая Магомеду опомниться, продолжила с придыханием: — Я просто потрясена вашей гостиницей, Магомед Султанович. Здесь все на мировом уровне. Уж можете мне поверить. Только вот… — Марьяна слегка помолчала, давая собеседнику возможность оценить комплимент и приготовиться к конструктивной критике, — музыкальное оформление явно слабовато. В данном случае я знаю, что говорю.

Продуманный удар был нанесен снайперски. Магомед выглядел так, словно только что проглотил лимон да еще и запил его хорошей порцией уксуса. Переварив сии продукты, он жалобно ответил:

— Я нечасто захожу сюда вечером. У меня есть еще несколько таких заведений, более высокого уровня, — то ли с гордостью, то ли оправдываясь, заговорил он. — А вот это безобразие увидел только что. Ее завтра же уволят. Девица совершенно бездарна. — Неожиданно до него дошел весь смысл сказанного Марьяной. — А вы что, специалист в этом деле?

— Ну, не то чтобы специалист, — потупив глазки, со сдержанной гордостью тихо проговорила Марьяна. Ее едва слышный голос почти полностью перекрывала несущаяся из динамиков музыка, поэтому Магомеду, чтобы хоть что-нибудь услышать, пришлось пододвинуться к ней, ну очень близко. Его обдало тонким едва уловимым запахом каких-то дорогих духов. Марьяна между тем продолжала: — Я выступала какое-то время в Москве, в некоторых элитных клубах…

Теперь Магомед вспомнил. Да-да, именно там он ее и видел. Название клуба он уже забыл, а вот певицу запомнил. На ней было отливающее серебром облегающее платье с