три дня, то закроется и никого не пускает. Привыкли.

Я с сомнением посмотрела на кота, но выбора не было. Встала, натянула на себя какое-то платье, которое нашла на лавке (судя по запаху, чистое, хотя и мятое), кое-как причесалась пальцами и вышла на крыльцо.

За дверью действительно стояла небольшая толпа. Человек пять-шесть. Пожилая женщина с перевязанной рукой, мужик с подвязанной щекой (зубы, наверное), молодая мама с ребёнком на руках, ещё пара человек.

Все они с надеждой уставились на меня.

Я кашлянула, прочищая горло.

— Гм... Доброе утро, — начала я неуверенно. — Кхм... Уважаемые... пациенты. Я сегодня... провожу плановую... инвентаризацию.

Люди переглянулись.

— Чего? — переспросил мужик с подвязанной щекой.

— Ин-вен-та-ри-за-ци-ю, — по слогам повторила я. — То есть переучёт. Лекарств. Трав. Ингредиентов. Понимаете, без этого никак нельзя. Вот представьте: придёте вы ко мне с больным зубом, а у меня нужной травки нет. И что? Так и будете мучиться?

Мужик почесал затылок свободной рукой.

— Ну... не, не хотим мучиться.

— Вот именно! — обрадовалась я. — Поэтому сегодня приёма не будет. Идите по домам, отдыхайте, набирайтесь сил. А завтра приходите, я всех приму. Обещаю.

— А мне прям совсем плохо, — жалобно сказала женщина с перевязанной рукой. — Всю ночь не спала, рука так и стреляет, так и стреляет...

Я заколебалась. Женщина выглядела действительно несчастной. Но что я могла сделать?

— Бабушка, — сказала я как можно мягче, — я понимаю, вам тяжело. Но если я сейчас начну вас лечить, не разобравшись с запасами, могу что-то перепутать. А перепутанное лекарство — это хуже, чем никакое. Потерпите до завтра, хорошо?

Женщина вздохнула, но кивнула.

— Ну, раз так... потерплю. А ты уж, Лира, не подведи.

— Не подведу, — пообещала я с такой уверенностью, будто всю жизнь людей лечила.

Толпа нехотя разошлась. Я вернулась в дом и обессиленно прислонилась к двери.

— Фу-у-у... Пронесло.

— Неплохо, — одобрительно заметил Муртикс. — Для первого раза сойдёт. Но завтра, учти, придётся реально лечить. Так что давай, бухгалтер, включай свои мозги. Что там у тебя за инвентаризация?

Я оживилась. Вот это была моя стихия! Цифры, учёт, систематизация, тут я чувствовала себя как рыба в воде.

— Инвентаризация, мой пушистый друг, — сказала я, потирая руки, — это святое. Чтобы что-то продавать или в данном случае лечить, нужно точно знать, что у тебя есть на складе. В каких количествах. В каком состоянии. И где это лежит.

— На складе? — переспросил кот, склонив голову набок.

— В доме, — поправилась я. — В смысле, в твоём... в нашем... в доме Лиры. Где у неё хранятся травы и всё такое?

Муртикс махнул хвостом в сторону стены.

— Да везде. На полках, в шкафу, в подполе, на чердаке... Лира была не очень организованной.

— Это я уже поняла, — вздохнула я, окидывая взглядом комнату. — Ладно. Начнём с того, что видно.

Я подошла к столу и принялась перебирать то, что на нём лежало. Пучки трав, перевязанные бечёвкой, пахнут по-разному, выглядят примерно одинаково. Несколько глиняных плошек с какими-то порошками. Ступка с пестиком, внутри остатки чего-то бурого. Медные весы с набором гирек. И стопка книг, вот это уже интересно.

— Муртикс, — позвала я, — это что, рецепты?

— Ага, — подтвердил кот, запрыгивая на лавку, чтобы лучше видеть. — Травники Лирины. Она там всё записывала.

Я открыла верхнюю книгу. Почерк был ужасный — мелкий, неразборчивый, с кучей сокращений и помарок. Но кое-что прочесть удалось.

«Отвар от кашля: взять три щепотки сушёного мать-и-мачеха, две щепотки чабреца, корень солодки покрошить мелко, залить кипятком, настоять до остывания. Давать пить трижды в день по полчашки».

— Ну, это ещё ничего, — пробормотала я. — Похоже на нормальный рецепт.

— Листай дальше, — посоветовал Муртикс, и в его голосе мне послышалась ехидная усмешка.

Я пролистала несколько страниц. Дальше пошли записи посложнее.

«Отвар от лихорадки: корень кровохлёбки, трава зверобоя, три капли слезы жабы, растущей на полной луне...»

— Стоп, — сказала я. — Слеза жабы? Это как? Жабы плачут, что ли?

— Магические жабы, — пояснил Муртикс. — У них на спине бородавки есть, из которых жидкость сочится, если испугать. Лира собирала по ночам.

— По ночам? Собирала жабу, чтобы она испугалась и заплакала?

— Не заплакала, а выпустила жидкость из бородавок. Это сильное средство от жара.

Я потрясла головой, пытаясь переварить эту информацию. Ладно, допустим. Магия, жабы, слёзы... Чем дальше, тем интереснее.

— А это что? — я ткнула пальцем в следующую запись.

«Зелье для храбрости: корень валерианы, перья ворона, растёртые в пыль, щепотка пыльцы с цветов чертополоха, собранного в грозу. Настаивать на крови чёрного петуха семь дней».

— Кровь чёрного петуха? — я уставилась на кота. — Серьёзно?

— А что? — Муртикс дёрнул ухом. — Очень даже серьёзно. Мужики после этого зелья на медведя с голыми руками ходили.

— Так может, оно просто пьяное было? — предположила я. — Перебродило там, или что оно там делает...

— Не знаю, — кот пожал плечами (я готова поклясться, что коты могут пожимать плечами, когда хотят). — Я это зелье не пил, мне храбрости и так хватает.

— Ладно, — вздохнула я. — Давай по порядку. Мне нужен полный реестр всего, что есть в доме. Каждая травка, каждый корешок, каждая склянка. И ты будешь моим консультантом.

— Консуль... кем?

— Помощником. Будешь подсказывать, что это и для чего.

Муртикс задумался, почесал задней лапой за ухом (зрелище, надо сказать, умилительное) и кивнул.

— Ладно. Только учти: я не всё помню. Лира иногда такие травы находила, что я и названий не знал. Но основное — помогу.

— Отлично. Тогда начинаем.

Я нашла чистый лист бумаги (пергамента, то есть), огрызок пера и чернильницу. Чернила были густые, пахли железом и чем-то кислым. Перо оказалось ужасно неудобным, царапало бумагу, оставляло кляксы, и буквы получались кривыми.

— Муртикс, а у вас ручек нет? — жалобно спросила я.

— Чего?

— Ну... таких палочек, которые пишут сами, без чернил?

Кот посмотрел на меня как на сумасшедшую.

— Ты о магических артефактах? Есть, конечно. Но они дорогие. Лира не могла себе позволить.

— Значит, будем по старинке, — вздохнула я и, вооружившись пером, принялась за работу.

Первым делом я подошла к