По переулку я несся так быстро, как только мог, не озираясь по сторонам. Замерзшая земля под ногами неприятно похрустывала, словно была усеяна тонкими птичьими костями. Как и в тот раз, когда мы шли с Райаном и Линдси, расстояние до выхода растянулось в несколько раз, и к тому моменту, когда я все-таки выскочил оттуда и свернул налево – туда, где всего несколько секунд назад исчез преследуемый жуткий незнакомец – я успел развить приличную скорость.

Улица, на которой я очутился, была темна и безлюдна. С последним выводом я поторопился, как оказалось. В этом мне пришлось убедиться на собственном болезненном опыте, когда спустя секунду-другую я налетел впотьмах на чье-то костлявое и жесткое плечо.

– Ох..

Меня крутануло, занесло. Я не устоял на ногах и упал на четвереньки аккурат под единственный в округе фонарь. Свет его слепил глаза, и я мало что видел за приделами четко очерченного на земле желтоватого круга.

Тот, на кого я так неосмотрительно налетел, оказался довольно ловок. По крайней мере за мной вниз не последовал. Однако он держал в руках бумажный пакет. И тому не повезло куда больше. Словно в замедленной съемке я наблюдал, как он падает вниз, переворачивается, как из недр его выкатываются и разбегаются в стороны крупные красные яблоки. Свет выхватил из темноты черный рукав и бледную кисть с тонкими длинными пальцами. Эта рука, висящая вдоль тела совершенно безвольно, словно ее хозяин пребывает в глубочайшем потрясении, а еще очень звонкая, очень громкая тишина – ни окриков, ни вопросов, ни ругательств сквозь зубы – совсем сбили меня с толку.

– Простите, я не хотел! Мне правда очень жаль!

С неловкими извинениями я моргал, пытаясь избавиться от расплывающихся светлых кругов в глазах и собирал обратно в пакет раскатившиеся яблоки.

Жертва моей невнимательности, словно спохватившись, потянулась ко мне пальцами.

Я не стал выяснять, что хочет этот человек: помочь мне подняться или же встряхнуть как следует – вложил в них пакет и поспешил убраться оттуда как можно быстрее.

Разумеется, жуткого типа в черном плаще, которого я преследовал, уже и след простыл.

Поплутав порядком, я убедился, что занесло меня на другой конец города, и что времени уже куда больше, чем я думал.

Когда я, наконец, добрался до своей кровати, шел уже четвертый час ночи.

Наутро все происшедшее накануне стало казаться мне странным сном. И я долго сомневался, стоит ли рассказывать детективам о моей дилетантской слежке, но решил, что это может оказаться важным.

Я отозвал в сторонку Кейна и по-секрету поведал ему, что встретил вчера того типа с фотографии. Это произвело эффект взорвавшийся бомбы. Кейн двадцать раз спросил меня, уверен ли я, потом позвал Линдси и еще одного парня, они втроем заставили меня показать на карте мой вчерашний маршрут. Когда я упомянул, что последовал за парнем в плаще в переулок, у детективов вытянулись лица, и они забегали туда-сюда, словно встревоженные белки.

Не прошло и десяти минут, как мне пришлось в двадцать пятый раз повторить свой рассказ в присутствии Дэриана.

Тот слушал очень внимательно и серьезно. Потом поблагодарил Кейна и других за бдительность и пожелал поговорить со мной с глазу на глаз.

И вот тут я проклял и свое любопытство, и совестливость.

Обычно невозмутимый босс смотрел на меня так, будто я имел неосторожность возглавить список его личных врагов.

– Ты уберешься из города сегодня же, – отчеканил он наконец. – Или я уберу тебя сам.

И у меня даже тени сомнения не возникло, что он так и сделает.

Он подошел к своему столу, открыл один из ящиков и бросил передо пачку двадцатидолларовых купюр – целое состояние.

– Итак, ты собираешь вещи, покидаешь Чикаго до наступления темноты и не возвращаешься сюда в течении... трех лет. Идет?

– Сэр... – я несколько растерялся от такого напора.

Против поездки я, в целом, не возражал, но три года! Зачем, для чего?

– Идет? – продолжая смотреть на меня, он положил сверху еще одну пачку, потоньше. Взгляд его стал еще жестче.

Я кивнул – и он протянул мне руку.

В этот самый момент дверь со стуком распахнулась, и на пороге возник слегка растрепанный, но весьма жизнерадостный Райан О'Ши!

– Приветствую, мистер Ди. О, ты тоже здесь! Вот это удача. Извиняюсь, что помешал, но я за Грейстоном.

– То есть?

Мне показалось, что смертоубийство здесь все-таки произойдет. Причем двойное.

– Эмм.. я сам не сильно в восторге: меня подняли ни свет ни заря и устроили мозговой штурм.

– Непосильное для тебя дело, понимаю, – съязвил Дэриан.

Улыбка О'Ши не померкла ни на гран.

– Один-ноль, мистер Ди. Но тут такое дело... Вы, конечно, просили помалкивать, но Донни припер меня к стенке расспросами о молодых светловолосых сотрудниках вашего агентства. Не ответить на прямой вопрос патрона сложно, сами знаете. Особенно когда ему вожжа под хвост попадет. А здесь как раз такой случай.

Тут Дэриан от души шарахнул кулаком о стол так, что я едва не подпрыгнул.

– Как Донни о нем пронюхал?

– Понятия не имею, но точно не от меня.

– Можете объяснить, что тут происходит? – спросил я громко.

«Помолчи!» – «Арчи, потом...» – По данному вопросу они проявили завидное единство.

– На самом деле это уже не имеет никакого значения, – мой уже бывший босс снова был спокоен, будто каменное изваяние – мистер Грейстон обещал мне сегодня же покинуть город.

О'ши тут же подобрался и повернулся ко мне.

– Это правда? Ты ему обещал?

Пришлось признать правду.

– Проговаривал условия вслух? Жал руку? – насел на меня «лис»

– Нет.

Райан тут же повеселел. Чего не скажешь о Дэриане.

– Ну, тогда не страшно. Так мистер Ди, я его забираю?

– Как тебе будет угодно. – Голос Дэра стал холодным и отстраненным. Будто все, что происходило, его совершенно не касалось. А вот взгляд.. – Передай своему патрону, что я в скором времени зайду к нему... поговорить.

– Конечно-конечно, непременно. Арчи, идем.

Разумеется, я и не подумал двинуться с места.

– Сначала было бы неплохо узнать, зачем я вам понадобился. Вам нужен... детектив? – сделал я предположение

О «Cерых лисицах» я к этому моменту знал только то, что это крайне странная и не слишком законопослушная организация, которому агентство иногда перепоручает