Опасная красота - Джессинжер (Гайсингер) Джей Ти

Джессинжер (Гайсингер) Джей Ти

Опасная красота

Информация

Это художественное произведение. Имена, персонажи, организации, места, события и происшествия либо являются плодом воображения автора, либо используются вымышленно.

Перевод выполнен каналом Elaine Books.

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его на просторах интернета. Просьба, после ознакомительного чтения удалить его с вашего устройства.

Книга содержит нецензурную лексику и сцены сексуального характера. Строго 18+.

КОММЕНТАРИИ ПЕРЕВОДЧИКА:

Дорогие читатели,

некоторые фразы герои произносят на русском языке. Чтобы отделить их от остального текста, эти фразы выделены жирным курсивом с увеличенным шрифтом.

Пример: — Я люблю тебя.

С любовью, Элейн.

И приятного чтения!

Джею.

Женщины подобны дорогам. Чем больше на них изгибов, тем они опаснее.

— Мэй Уэст

ОДИН

ЭВА

Сколько себя помню, за мной всегда следили мужчины, и у меня на это шестое чувство.

Ощущение пробегающего по телу электричества. Волоски на руках встают дыбом. Животный инстинкт, который заставляет мгновенно и предельно четко сфокусироваться на окружении, — точно так же зубы любовника, нежно прижатые к шее, заставляют соски твердеть.

Кто-то смотрит на меня.

Кто-то совсем рядом.

Внешне я никак этого не показываю, хотя пульс взлетает до небес и становится невозможно дышать. Я просто продолжаю перебирать персики на деревянном прилавке, пока не нахожу один идеально спелый и без единого пятнышка, затем прячу его в холщовую сумку, висящую на руке, расплачиваюсь с продавцом и продолжаю свой путь по залитому солнцем рынку.

Я заставляю себя не торопиться. Маленький револьвер, спрятанный в кармане пышной юбки, приятно холодит бедро.

Я знала, что этот день настанет. Димитрий никогда не отпускает меня надолго. Но на этот раз я не вернусь.

На этот раз он получит меня только в мешке для трупов.

Апельсины. Манго. Мушмула и черимойя, слегка помятые после транспортировки с материка, но вполне съедобные. Немного овощей, затем кусок желтоперого тунца в рыбной лавке, и мои покупки завершены.

На рынке многолюдно, как и всегда по субботам, когда в порт заходят круизные лайнеры. Смеющиеся дети гоняются друг за другом по потрескавшемуся булыжнику. Туристы любуются безделушками по завышенным ценам в ювелирной лавке. На веревке развеваются окрашенные вручную шарфы, такие яркие, как экзотические птицы.

Я киваю в знак приветствия нескольким знакомым, но ни с кем не останавливаюсь поговорить. Мне нужно быстро разобраться с хвостом. Да и мой голос в любом случае выдал бы страх. Когда я боюсь, он становится высоким и напряженным — это единственное, что я так и не научилась контролировать.

К счастью, чтобы разобраться с преследователем, голос мне не нужен. Все, что мне нужно, — это мои уверенные движения, безлюдный переулок и оружие, спрятанное в складках юбки.

Как и остальная Мексика, Косумель не застрахован от насильственных преступлений. Мертвец в переулке вряд ли вызовет у кого-то удивление.

Но преследователь пока жив. Он действует осторожно и держится на почтительном расстоянии, пока я петляю в лабиринте фруктовых прилавков, торговцев цветами и палаток с футболками. Солнце припекает мне голову, пульс учащается.

Проходя мимо пикапов с кузовами, доверху набитыми арбузами и желтыми перцами, выстроившихся вдоль тротуара у входа на рынок, я ускоряю шаг. Моя квартира выходит окнами на океан, но я направляюсь в противоположную сторону, вглубь города. Моя цель — улица, печально известная торговлей наркотиками, где туристы могут купить все, что пожелают, у головорезов с мертвыми глазами, которые потом ограбят их за доставленные хлопоты.

Вспотев от духоты и адреналина, я сворачиваю за угол, потом еще за один, потом еще. Я чувствую за спиной неумолимое присутствие своего преследователя, холодное и ползучее, как туман.

Тощая бродячая собака роется в куче мусора в канаве. Старик, курящий в тени пальмы, щурится на меня слезящимися глазами. Когда я сворачиваю за угол, с земли с криками взлетают голуби, и я вздрагиваю, тяжело дыша.

Сохраняй спокойствие. Сделай дело, забери сумку для побега и исчезни. Ты тренировалась для этого. Ты готова!

Вот только я никогда раньше не убивала человека. Я не питаю иллюзий, что время, проведенное за стрельбой по деревьям в лесу, поможет мне справиться с опустошением, которое я испытаю после этого. И кровь…

Я ругаюсь себе под нос и обрываю эту мысль, не дав ей развиться. Сейчас не время для сантиментов. Кем бы ни был этот человек, преследующий меня, одно можно сказать наверняка: он наемник. Димитрий нанимает только закаленных в боях людей — безжалостных людей, — и этот не станет исключением.

Либо он, либо я. Пусть Бог решает степень моей вины позже.

Только Ему известны мои мотивы.

Я оказываюсь в узком переулке между двумя заброшенными зданиями. В воздухе стоит вонь мочи и гниющих отходов. Прижавшись к грубой кирпичной стене, я бросаю холщовую сумку и достаю из кармана пистолет.

Затем жду, затаив дыхание.

Если я тебе нужна, приди и возьми. У меня для тебя сюрприз, друг.

Капля пота скатывается по виску. В тишине жаркого дня стук моего сердца звучит как оружейная пальба. Я слышу приближающиеся тихие шаги и поднимаю пистолет.

И чуть не выстреливаю старику голову.

— Dinero?1 — хрипло спрашивает он, протягивая ко мне скрюченную артритом руку.

— Боже мой! — кричу я, дрожа от ужаса. — Я чуть не убила тебя!

Он снова щурится, глядя на меня, совершенно не смущенный пистолетом.

— Dinero?

— Уходи! Vete!2 — шиплю я на него, для убедительности размахивая оружием.

Он на мгновение обнажает пожелтевшие зубы, разглядывая меня, а затем уходит.

Я прислоняюсь к стене, мои руки и колени дрожат, и жду.

Жду.

Потом жду еще немного.

Когда солнце опускается ниже и тени на стене надо мной становятся длинными и косыми, я понимаю, что мой преследователь не появился по одной из двух причин. Либо он потерял меня из виду — что кажется маловероятным, потому что я шла медленно и не пыталась скрыться, — либо он был слишком умен, чтобы последовать за мной в переулок. Значит, он догадался, что я собираюсь сделать.

Что, в свою очередь, значит, он все еще где-то там.

Я не могу рисковать и позволить ему проследить за мной до того места, где я