Ночь лунного страха - Ирина Арбенина

Когда охотник Аулен услышал шум вертолетных винтов и человеческие голоса, он сначала подумал, что таблетки, которые дал ему заезжий торгаш в обмен на соболиные шкурки, воистину творят чудо. И сами они, эти таблетки, видно, настоящее чудо в сравнении с тем кайфом и забытьем, что могут дать грибы.

Поселок-призрак сиял электрическим светом, которого Аулен не видел здесь уже очень-очень давно…

А ведь когда-то он был оживленным и людным местом. Сюда ежегодно завозили продукты, постоянно приезжали на работу новые — в погоне за длинным северным рублем — люди… Но потом, с перестройкой, эти места обезлюдели. Уж несколько лет поселок-призрак зиял окнами пустых оставленных домов.

И вот вдруг снова ожил…

В то время как охотник дивился чуду, в самом поселке разговаривали двое мужчин.

— Ну как наш друг? — интересовался тот, что постарше.

— Идет на поправку. В общем, он вполне уже готов к транспортировке.

— Отлично… Тогда не будем ждать. Сегодня и покинем этот гостеприимный край. Это возможно?

— Вполне.

— Ну и о'кей…

— А что с этим делать?

Тот, что помоложе, кивнул на пластиковый мешок.

— Эх, жаль, мы не дома… — задумался первый. — Это хорошо было бы смешать… Как раз на, этой неделе будут хоронить за муниципальный счет… Так я обычно — в общую могилу! Вместе с бомжами. Труднее всего найти лист в лесу… А мертвое тело лучше всего прятать, знаете ли, среди десятков других мертвецов. Самый надежный способ. Все равно что концы в воду.

— Это вы сами придумали?

— Не я, один англичанин.., писатель.., детективы писал!

— Да тут такой лес… — усмехнулся его собеседник. — Тайга! Куда вашим муниципальным могилам… Никто никогда не отыщет.

— Не скажите… Мертвецы обладают странным свойством появляться, когда их никто уже не ждет.

Так что в таком деле на авось лучше не полагаться.

Все надо сделать в высшей степени аккуратно.

Он взглянул на охранников.

— Эй, ты! — окликнул он высокого с бычьей внешностью парня. — Лепорелло! Ну-ка быстро сюда!

Иди-ка за мной…

Парень подошел. Нехотя, не торопясь, вразвалку.

Он не понимал, что означает прозвище Лепорелло, которым его наградили, но ему казалось, что это что-то обидное, унизительное. Однако не подчиниться он не мог.

— А вот это лучше всего сжечь. — Человек указал на пластиковый мешок с мертвым телом. — А еще лучше бы — в серную кислоту, чтобы без отходов…

— Откуда я вам ее тут возьму? — хмуро буркнул парень. — По телефону заказать?

— Ты прав, голубчик. Заказать не получится! Ни пиццу тут не закажешь, ни серную кислоту. — Человек усмехнулся. — Тогда сожги. Но так, чтобы дотла.

Никаких следов! Керосина у вертолетчиков возьми побольше.

Парень поплотней завернул тело в пленку, легко поднял на руки и направился к выходу.

Тайга начиналась почти от самых дверей небольшой поселковой больнички. И, выйдя из ее дверей, охранник пошел прямо к плотной кромке деревьев.

Шагал он легко — как будто и вовсе не нес никакого груза.

Но когда лесные деревья наконец скрыли его от людей, то остановился, словно обессилел.

И вдруг крепко прижал завернутое в пленку и страшно изувеченное тело, которое нес бережно, как ребенка, у самой груди, словно хотел уберечь его от новых несчастий.

Но мертвому человеку было уже все равно. Главное несчастье с ним уже случилось.

Теперь, когда его никто не видел, парень смог дать волю чувствам. Теперь можно было даже заплакать. Хотя он уже и не помнил, когда это случалось с ним последний раз.

«Щас, как же… Умный какой… — пробормотал он, глотая слезы. — Сожги! Лучше уж мне самому сдохнуть а вам чтоб самим сгореть… Дотла!»

Когда проклятия иссякли, парень стал готовиться к похоронам.

Это были первые настоящие в его жизни похороны. Ведь он вырос совсем один. Отца никогда не видел, мать неизвестно где, ни родных, ни… Нудружбанов, допустим, он хоронил, и немало… Жизнь такая, что приходилось, и часто.

Но вот так, чтобы хоронить единственного родного человека… Родного человека.., который как отец…

Да почему «как»? Просто отец.

В лесу Лепорелло долго выбирал место. Наконец выбрал. Под большим неохватным кедром. Настоящий великан. Таких больше вокруг и не было.

Он положил тело под кедром и стал складывать костер. Огонь получился огромный. Он развел такой, чтобы было видно и тем, кто остался у вертолетов…

Он и сам долго стоял и смотрел на этот огонь.

Потом он немного отодвинул пленку с лица погибшего. Хотел попрощаться. Наклонился, чтобы поцеловать по обычаю в лоб. И на секунду ему показалось, что мертвец словно ожил — в огненных бликах от костра краски холодного мертвого лица стали живыми, словно теплыми.

— Выполню все, что обещал! — поклялся он мертвецу.

Когда костер немного прогорел, парень раскидал головни и стал копать на прогоревшем месте. Но земля и под костром, уже на глубине полуметра, все равно была промерзлой и поддавалась с трудом.

Наконец Лепорелло опустил тело в ледяную могилу.

Ножом он вырубил на стволе огромного кедра крест.

Когда он вернулся, все уже были готовы к отлету.

Полевой госпиталь свернут, вертолеты стояли наготове. Он огляделся… Они хорошо поработали, заметая за собой следы.

Вокруг все обрело прежний вид: если кто когда и заглянет сюда — ни за что не догадаться, что здесь случилось.

Он еще раз оглянулся, стараясь, чтобы все увиденное осталось в памяти, как на фотографии.

— Ну быстро… — скомандовали ему. — Нечего тянуть… Все по местам… Улетаем.

Тот, что отдавал Лепорелло приказ, вдруг повернулся к парню:

— А ты где был так долго?

— Пиво пил… — мрачно пошутил тот и отвернулся.

— Что-то ты много шутить стал… — нахмурился его новый хозяин. — И в глаза не смотришь, все отворачиваешься… Смотри, Лепорелло, дошутишься!

Не видимый теми, кто находился в поселке-призраке, охотник Аулен продолжал наблюдать.

Поначалу он никак не мог понять, что происходит. Хорошие это люди или плохие?