поздно, чтобы сбежать. Мушкила наблюдал только один случай, когда разбойники остановили повозку с несколькими двуногими, но проверив, пропустили, ничего не взяв и никого не убив и даже не побив.

Оставался ещё путь в горы, подальше от моря, но и здесь Мушкила испытывал сомнения. Это только кажется, что в горах легко спрятаться или затеряться. Если вырос в этой местности, то может так и есть для двуногого. Коню же пространства в горах остаётся сильно меньше, в чём Мушкила уже убедился, скрываясь в горах от преследовавших его леридцев. В этих горах двуногие сидели на перевалах и узких тропах, разделяющих долины. Охраняли свои охотничьи угодья друг от друга. Так это понял Мушкила.

На фоне воспоминаний Мушкила в очередной раз насладился мыслями о свершившейся сладкой мести. Ненавистный Омар получил своё. В своих мечтательских планах Мушкила задумывал утопить Омара при переправе через ручей. Даже место присмотрел. Он представлял, как будет слегка придавливать копытом на грудь переломанного, но ещё живого врага, медленно погружая его голову и заставляя вдыхать воду. Он долго терпел измывательства Омара и его слуг и тогда желал для негодяя медленной смерти. Но решётка в воротах показалась Мушкиле более надёжным вариантом. Всё же Мушкила Омара побаивался. Очень уж тот был умным, коварным и изобретательным.

Марабут рассказывал Мушкиле, что месть не приносит желаемого удовлетворения, а только отравляет душу. Марабут считал, что милосердное прощение ближе и милее Богу, ибо Бог сам милосерден и любит прощать. Мушкила был не согласен. И теперь точно нет. Мушкила считал, что свершившаяся месть сделала его сильнее. Если бы он просто сбежал от Омара, то попадись повторно в такие же умелые руки двуногого, Мушкила совсем неуверен в том, что не сломался бы и не покорился. А сейчас он точно знает, что не сломается. Он победил в тот раз, победит и в следующий. Если Бог шлёт ему такие испытания, то значит, он хочет, чтобы Мушкила стал сильнее. Таков его путь. Марабут ошибался — Мушкила не малаик (18) и не расула (19). Бог дал ему непростую жизнь с разумом двуногого и телом лошади. Бог дал ему «камни», которые раскрывают смыслы в его поисках нового. И Бог даёт ему испытания, чтобы он стал сильнее и зашёл как можно дальше. Бог забрал у него Мустафу, чтобы ему стало ещё труднее, и он пошёл ещё дальше самостоятельно. Возможно, он увидит конец пути, если ему хватит сил.

Вспомнив о Мустафе, Мушкила вознёс свою дуа (20) о его благополучии в садах Джаннат и просил не наказывать марабута за его высокомерную ошибку.

Отвергнув возможность прорыва в сторону Нарбуно, Мушкила стал искать свободные пути в горы. Уже на территории заблокированной постами двуногих зоны он встретил два отряда по несколько человек. Наткнувшись на третий, Мушкила понял, что двуногие не ограничились перекрытием дорог, но и активно ищут по округе. Неприятное чувство кольнуло Мушкилу. Нечто подобное он испытал ещё в те времена, когда с Мустафой зарабатывали ставками на его боях с другими жеребцами. Однажды Мушкила, преисполненный самоуверенности, чуть было не проиграл бой вожаку табуна, который не выглядел даже особо крупным и сильным.

Мушкила уже примелькался, и разбойники обращали на него внимание. Это тоже беспокоило Мушкилу. Некоторые двуногие очень сообразительны.

Мушкила остановился обдумать мысль, пришедшую в голову: если у него разум двуногого, то не следует ли ему подумать как двуногий? Если бы он был разбойником и часто видел коня в интересующем его месте, то что бы он сделал?

«Что-что, проследил бы за тупой скотиной!» — пришёл к досадному для себя выводу Мушкила.

Как ни хотелось Мушкиле проверить убежище с оставленной Санчей, но остаток вечера жеребец посвятил новому для себя занятию: разглядыванию хвоста. Так он назвал свои попытки выявить наблюдателей и сбить их со следа. Для коня было очевидно, что… Нет, не так. Как раз коню такое неочевидно, но Мушкила понимал, что следить за ним могут, как следуя позади, не упуская из виду, так и выслеживая по следам. В последнем случае преследователей он обнаружить не сможет. Ведь если они не видят его, то и он не увидит их.

Пойти обратно по своим следам, чтобы столкнуться с ними нос к носу? Спрятаться двуногим будет сложно, они пахнут сильно, но не невозможно. К тому же встреча может оказаться случайной. Он встретил три отряда, почему бы за той рощицей не оказаться четвёртому?

Если бы Мушкила умел улыбаться, то он бы улыбался. Конь сошёл с тропы, на которой оставались отчётливые следы копыт. Прошёл немного за кустами обратно и остановился, чтобы понаблюдать из кустов за тропой, на которой остались его следы.

«Я — мощный! Как Ужасный Ужас!» — радовался своей задумке Мушкила, считая, что позаимствовал способ охоты у африканского льва.

Преследователи не появлялись. Солнце уже клонилось к закату, и Мушкила решил, что пора идти к Санче.

На подходе к убежищу Мушкила снова почуял неладное. Неладное выглядело как куча конского навоза на берегу ручья. Место было каменистым, и следы здесь не отпечатывались. Мушкила задумался о том, могла ли кобыла оставить здесь такой след. Он не следил пристально за ней и теперь сожалел об этом. Мушкила понюхал и почувствовал тепло. Значит, «свежее». Могла кобыла сюда вернуться?

Некоторое время Мушкила стоял и прислушивался. Не расслышав ничего подозрительного, конь полез в кусты. В этот момент у него снова разыгралась подозрительность. Ему показалось, что кусты поломаны сильнее, чем если бы он продирался вместе с кобылой.

Завернув за скалу, Мушкила остановился, уставившись на пустую площадку. Совсем пустую. Ни попоны, ни двух сёдел, ни вьюков с них. Ничего.

Такая же пустота поселилась в груди коня. Он вышел на площадку и стал обнюхивать её всю, словно надеялся что-то найти. Собственно, так и было. Мушкила искал кровь, но не находил её.

«Опять? Нет! Крови нет, тела нет. Значит, жива. Новое испытание? Тот навоз ещё тёплый, значит, к ночи далеко не уйдут, а там найду и в пасть вам ноги!»

17 — Шоссы — чулки. Этот предмет одежды носили и мужчины, и женщины. Для Санчи шоссы были спасением от натирания бёдер при езде верхом.

18 — Малаик — ангел.

19 — Расула — посланник. Ангел, посланный пророку с божьим словом/посланием. Ангелы имеют определённое предназначению/функцию. По мнению марабута, ангелы, являющиеся людям, есть посланники — расула, иное не имеет смысла. Ангелы невидимы людям, ибо не имеют телесной оболочки.

20 — Дуа — молитва. Может