— Тише, — шикнула она так, словно кто-то нас и правда мог слышать. Я даже улицу оглядела, но никого там не увидела. — Впусти меня. Поговорим в безопасном месте.

Я отступила, пропуская ее в дом. От женщины пахло лесными травами и дымом костра — не неприятно, но очень своеобразно. Еще отдавало чем-то горьковатым. Дегтярное мыло или что-то такое. Прямо ей под стать.

Из коридора в сторону кухни выглядывали дети. Рем уже немного оттер свою гремучую смесь, но все еще выглядел всклоченным домовенком. Похоже, придется его помыть.

— Привет, малыши!

Я вздрогнула от того, как преобразился голос этой женщины. Хриплый, скрипучий, словно она и правда ведьма, которая манит малышню на сладкую тропку в пряничный домик. Она еще и ссутулилась как-то, что сразу стала похожа на ведьму еще сильнее.

— Трусите, как обычно? Или сегодня кто-то решится подойти к старой Тиве?

Дети шмыгнули обратно за угол, а женщина рассмеялась. Похоже, это была ее давняя шутка. Она обернулась ко мне, и я заметила веселье в ее взоре. Произведенным эффектом она явно была довольная.

— Всегда шугаются, как зайцы, — пояснила она и отправилась в сторону гостинной. Уверенно, точно не первый раз в доме. — Паскудник Дирк умотал со своей Лиличкой?

Последнее это уже ко мне обращалось. Я даже хмыкнула смешливо. Кажется, эта женщина мне понравится.

— Да, его нет, — я старалась держать облик местной леди. Войдя следом за гостей в гостиную, я села в одно из кресел. Тива устроилась напротив и снова меня внимательно оглядела.

Повисло молчание, на протяжении которого мы обе мерились взглядами. Ее — хитрый и смешливый, сражался с моим настороженным.

— Ну что ж, чужачка, — наконец-таки выдала она, — рассказывай. Как ты попала в тело Эрнестины? И куда делась она сама?

Откинувшись поглубже в кресло, она явно приготовилась слушать.

А я почему-то даже не растерялась от ее прямого вопроса. Сразу поняла, что она меня увидела. Это было странно и интересно одновременно.

— Значит вас в принципе не смущает происходящее? — я решила не торопиться с признаниями в собственном непонимании. — То, что теперь здесь я.

— А почему меня это смущать должно? Неста давно нарывалась. Я ей говорила не повышать дозировку. Она меня пыталась убедить, что не делает этого, да только новые настойки вдвое быстрее у нее расходовались.

— Настойки?

— Да, Неста любила настойки из белых цветов. Белая Донна.

Я поджала губы. Все ясно.

— И зачем они были ей нужны?

— А ты еще не догадалась? — глаза Тивы блеснули. Она оглядела мои руки в длинных рукавах. — Она всегда была чудаковатой. Средняя нелюбимая дочь строгих родителей.

Я невольно поправила рукава, хотя синяков было и не видно. Все ясно. Нелюбимая дочь. Нелюбимая жена.

— А, вижу, что поняла. Так что, кто ты? Что произошло? — ведьме было и правда интересно, кто перед ней?

— Я... не знаю, — честно призналась я. И словно гора с плеч свалилась. Оказывается то, что у меня появилась возможность с кем-то обсудить все произошедшее, весьма кстати. — Просто проснулась в ее теле сегодня утром.

— А до того? — Тива наклонила голову. — Кем ты была? Откуда пришла?

— Меня зовут Марина, — я тоже села, чувствуя странную легкость от того, что могу назвать свое настоящее имя. — Я... из другого мира, наверное. Там нет магии, нет всех этих нитей, нет...

— Ты видишь нити? — Тива резко подалась вперед. — И долговые тоже?

— Да, — кивнула я. — Сначала только одну, от Теди. Потом увидела их больше — от долговых расписок Дирка. И... — я указала на пространство между нами, — эту, между нами.

— Хм, — Тива откинулась назад. — Она тебе передалась. Удивительно.

— Кто передался? — не поняла я.

— Способность, — пояснила Тива. — Эрнестина была долговым магом. Слабеньким, но все же. Редкость в наше время. Могла видеть обещания, контракты, долги. Поэтому Дирк и женился на ней — чтобы использовать для выбивания долгов.

— И она... согласилась на это? — я не могла поверить.

Тива пожала плечами:

— У каждого своя цена. Эрнестина продала себя за кров, еду и травы. Мои травы, — она усмехнулась. — Она была зависима от них. Но те окончательно разрушили ее разум. К тому же по назначению Дирк ее так и не использовал. Только кичился тем, что его супруга это умеет. А когда стало понятно, что Неста совсем, — Тива покрутила пальцем у виска, — он себе нашел следующую пассию. Вроде певичка какая-то. Он же с ней и уехал?

— Эта самая Лили?

— Да, у нее вроде как тур по южному побережью, Неста говорила, что он собирается с ней.

— При живой жене? — картинка-таки прояснялась, но в голове укладывалась с трудом.

— Ну, по всему видно, что он рассчитывал к возвращению стать вдовцом. То-то и мне авансом заплатил за зелья, — фыркнула Тива. — Но теперь, похоже, этот долг идет в топку. Ты-то не Эрнестина в полной мере понимания, а травы он для нее заказывал.

Стоило Тиве это сказать, как нить между нами натянулась. Если прежде она была почти не заметна, чуть шевелилась между нами в пространстве, как едва заметные блики, то теперь засияла насыщенным золотом.

Я уставилась на нее во все глаза.

— Ага! — с торжеством воскликнула ведьма. — Видишь? Похоже, я права!

— Но он заплатил тебе аванс? — моя предпринимательская жилка не позволила промолчать. Все же это были деньги всей семьи. И стоило мне сказать об этом, как искры вдоль нити снова затрепетали. Я перевела взгляд с нити на женщину. Та не скрывая интереса следила за каждым моим движением.

— Заплатил, — кивнула она серьезно. — Я верну тебе то, что осталось. Мне чужого не надо.

Нить натянулась до предела и лопнула! Как струна порвалась! Искры брызнули в сторону и растаяли в воздухе.

— Ну, чавось? — Тива подалась вперед.

— Нить лопнула, — сообщила я ей, и ведьма кивнула.

— Отлично, — она выглядела довольной. — Значит долг аннулирован, и ты с этим согласна.

Она потянулась к своей сумке, вытащила оттуда несколько монет и положила на стол. Видимо, остатки аванса. Что ж, деньги