намереваясь уйти.

— Как сильно на самом деле хочет ребёнка. И как расстраивает его твоя неполноценность.

Сжимая зубы, резко оборачиваюсь к свекрови.

— Это он так сказал?

— Я мать. Мне не нужны слова.

— Значит, вы это придумали?

— Андрюша всегда мечтал о детях. Ему нужна женщина, способная это дать.

С грохотом ставлю стаканы, расплескивая чай на стол.

— В таком случае, может быть, Андрюше тоже стоит провериться? Почему я одна все эти годы мечусь по врачам, выискивая в себе недостатки и дефициты, а Андрей даже не может сдать спермограмму, заявляя, что это уязвляет его мужское достоинство? А как же моё достоинство, в которое ткнули палкой уже несметное количество раз? Никому нет до него дела?

— Мужское бесплодие — миф, придуманный для того, чтобы тянуть деньги из таких бестолковых дур, как ты, Лара. Раньше у мужчин не было подобных проблем.

— Может быть, потому, что раньше мужчин почти не обследовали, уверенные в их исключительной безупречности и неуязвимости?

— Мужчина — венец эволюции! Я понимаю твои попытки найти себе оправдание, Лариса. Ты делаешь это из безысходности и беспомощности. Но не нужно перекладывать на моего сына свою неспособность родить ребёнка.

Сжимаю пальцы в кулаки так, что белеют костяшки.

— Вы вроде приехали на два дня. Напомните, почему вы всё ещё в моём доме?

— Это дом и моего сына тоже, — гордо вздёргивает подбородок Елизавета Александровна. — А у меня травят тараканов!

— Тогда вам тем более стоило оставаться у себя.

— Почему это?

— Потому что у вас инсектарий вместо мозгов.

Позабыв про ромашковый чай, сбегаю наверх.

Гашу свет и ложусь в постель.

Сердце бешено колотится.

— А где обещанный чай? — тут же обвивают меня руки мужа, притягивая и втрамбовывая в своё тело.

— Сам налей. Я тебе не служанка.

— Лар, — тихо смеётся мне в плечо. — Что случилось? С мамой пересеклась?

Поворачиваюсь к нему лицом.

— Когда она уедет?

— Скоро. Я предложил ей остаться до конца недели. Она боится, что химикаты могут спровоцировать онкологию.

— Ты меня извини, Андрюш, но твоя мама сама как раковая опухоль. Она токсичная и ядовитая. Я не хочу, чтобы она жила у нас.

— Сладкая, я ведь не могу выгнать её.

— Почему?

— Что значит — почему?

— Мои родители никогда не оставались у нас ночевать. Ни разу за все годы нашей совместной жизни.

— Да, потому что у них есть свой дом.

— Как и у твоей матери.

Андрей резко отстраняется, перекатываясь на спину.

— Чего ты хочешь? Чтобы я выгнал её прямо сейчас, посреди ночи? Окей. Я сделаю это. Сделаю, если тебе станет тогда легче жить. Пускай пенсионерка сама решает свои проблемы, верно?

Он рывком встаёт с постели.

Перехватываю его за руку, останавливая.

— Лара, я тебя услышал. Сейчас разберусь.

— Всё, забудем. Не надо никого выгонять.

— Конечно, надо. Я сейчас же скажу ей, чтобы собирала вещи.

— Андрей! — дёргаю его с силой на себя, но он стоит, словно врос в землю. — Не нужно. Пускай остаётся до конца недели, раз уж ты сам ей это предложил.

Андрей шумно вздыхает.

В свете уличного фонаря, проникающего через окно, я вижу его стройный силуэт.

Он устало ведёт ладонью по волосам, присаживается рядом со мной.

— Определись уже, чего ты хочешь.

— Я просто хочу, чтобы всё было как раньше, — ложусь головой к нему на колени.

Длинные пальцы зарываются в мои волосы и нежно перебирают пряди.

— Всё и так «как раньше». Ничего не изменилось.

Нет, всё изменилось.

Меня разрывает на части от предчувствия чего-то страшного, фатального.

Я не могу найти этому чувству разумного объяснения. Просто знаю — теперь всё иначе.

Внутри отбойным молотком стучит: "Не предавай меня. Прошу, только не предавай меня".

— Сладкая, я люблю тебя, как прежде. А ты?

Из уголка глаза к переносице ползёт крупная слезинка.

Быстро смахиваю её тыльной стороной ладони.

— И я люблю тебя.

Глава 12

Лара.

В пятницу смываюсь с работы в обед.

У нас с Андреем свидание в недавно открывшемся ресторане «Пион». Мы обсудили детали ещё в понедельник, и хотя так ни разу и не говорили больше об этом, я решила не напоминать Андрею.

Я вечно на взводе теперь, и во всём ищу подтверждение, что между нами всё хорошо. Вот и пускай докажет это, приехав вовремя.

Дома выворачиваю свой гардероб, чтобы найти что-то подходящее. Что-то, от чего глаза мужа зажгутся тем самым светом обожания и желания.

Останавливаю свой выбор на лаконичном чёрном платье с летящими рукавами и глубоким декольте.

Надеваю свой самый сексапильный комплект нижнего белья, но внезапно вспоминаю слова Андрея:

«Оденешься красиво, забудешь случайно трусики дома…»

Лукаво улыбаясь своему отражению, снимаю трусики.

Это чертовски неудобно — ходить вот так весь вечер. Но раз уж Андрея это заводит, можно и потерпеть.

Делаю вечерний макияж, напяливаю свои самые роскошные чёрные лодочки на экстремальном каблуке и еду в ресторан.

— Добрый вечер, — обаятельно улыбается молоденькая хостес на входе. — Вы бронировали столик?

— Да, я звонила в начале недели.

— На чьё имя бронь?

— Лара.

— Пойдёмте за мной, я вас провожу.

В глубине зала накрыт небольшой круглый столик на двоих.

Атмосфера интимная, с приглушённым светом и льющимся из колонок плачем саксофона.

— Наше меню и винная карта, — хостес кладёт передо мной два комплекта. — Приглашу к вам официанта.

Пролистываю меню.

Без конца поглядываю на время. Мы договорились на восемь, а я сама опоздала на пятнадцать минут.

Минуты тянутся.

Итого: половина девятого, но Андрея нет, и он даже не додумался мне позвонить, чтобы предупредить о своей задержке.

Мне уже неловко перед официантом, который три раза подошёл, чтобы принять мой заказ.

Решаю набрать Андрею сама.

Первый мой звонок остаётся без ответа — я просто слушаю длинные гудки, а потом меня переключают на автоответчик.

Набираю снова.

— Да, Лар, что такое?

— Андрей, ты где?

— На работе. Слушай, Лар, извини, я сегодня задержусь. Хочу перепроверить все документы перед встречей с Лесневским, чтобы со спокойной душой уйти на выходные.

— Ты ничего не забыл?

Он задумчиво молчит в трубку.

— Нет. Вроде нет. Но сейчас как раз и проверю. Если что-то забыл — у меня будет целых два дня, чтобы наверстать.

У него даже мысли о нашем свидании не возникло… Блестяще.

Глотаю ком обиды.

— Мм. Класс. И когда ты будешь дома?

— Думаю, поздно. Ты ложись без меня, не жди, хорошо?

— Да.

— Дуешься?

— Нет.

— Ну всё, сладкая, приятного вечера. Посмотри какой-нибудь сериальчик, отдохни, накати винца. Люблю тебя.

Бросаю трубку.

— Прошу прощения, может