же вообще молчала и наблюдала за тёмными водами за бортом, словно девушка искала ответы в их бездонной глубине.

— Всё в порядке, Галара? — обратился я к подруге, уловив подавленное настроение тёмной эльфийки.

— Тучи сгущаются, — она загадочно взглянула на нас с древней печалью в глазах. — Нас ждёт поистине ужасающая битва, и не все её переживут, — после этих слов девушка снова отвернулась к морю.

Так мы молча доплыли до берега. Мои силы восстановились во время пути, и мы переместились в Ворталас. Первым делом мы оставили своих лошадей в конюшне, а сами заселились в хорошую таверну. Набив животы и отдохнув, мы начали размышлять о дальнейшем нашем шаге. Мы не знали, с чего начать, но вдруг я вспомнил о дополнительной детали из видений Дильма: о храме — белый камень, величественные колонны, на камне орнамент из золота в виде пылающего огня. Я сразу же сообщил об этой детали своим подругам.

— Это Храм Золотого Пламени, — сразу же вымолвила Аранольд, её глаза загорелись. — Расположен он недалеко, за городом.

— Что за Золотое Пламя? — поинтересовалась Вурса, явно заинтригованная новой информацией.

— В большей степени культ, что поклоняется Аграксу, богу пламени очищения, — ответила Аранольд задумчиво. — Хотя многие и считают его древним демоном, по мощи не уступающим самому Лорду демонов. Однако до наших дней дошло слишком мало записей и артефактов, чтобы судить об этом с уверенностью.

— Тогда, я думаю, нам пора сходить помолиться, — произнёс я, слегка улыбнувшись уголком рта. В моём голосе проскочило что-то, что заставило Галару поднять бровь.

— Не ожидала такого услышать от вас, господин Дарго, — подхватила Галара с лёгкой иронией.

— Нам бы запасы сначала пополнить, — вымолвила Милени, явно пытаясь перевести разговор на более практичную тему. — Купить зелий, еды, обновить экипировку.

— Здесь ты права! — рявкнула Вурса, в неё снова вселилась неуёмная энергия. — Я слышала, что в Ворталасе продаётся динамит высокого качества, где порох смешан со звёздной пылью. Хочу приобрести пару зарядов, чтобы разнести врагов на мелкие кусочки! — вены на шее девушки раздулись от нетерпения.

— Тогда решим так! Вурса, Аранольд и Галара — закупитесь провизией, зельями, обновите снаряжение, — мной сразу же были распределены обязанности. — Я же с Милени прогуляемся до храма Золотого Пламени. Держите деньги, здесь сорок золотых, — я сразу же протянул увесистый мешочек Аранольд как самой ответственной.

Милени, услышав о том, что мы остаёмся вдвоём, сразу же заулыбалась и слегка покраснела, её взгляд стал совершенно другим. Она без раздумий схватила меня за руку, и мы направились по улице, ведущей к храму. Мы молча шли по широким улочкам, полным торговцев и всяких диковинных товаров, а вокруг кипела городская жизнь.

Неожиданно к нам подошла пожилая женщина, слегка сгорбившаяся, с седыми волосами и большим носом. Одета просто — в зелёное платье, удобные башмачки, а в руках корзина свежих полевых цветов.

— Какая вы гармоничная пара, — произнесла женщина, её глаза хитро прищурились. — Мужчина, может, купите своей жене цветы? — она обратилась ко мне, слегка наклонив голову.

Милени покраснела ещё сильней, пытаясь хоть что-то произнести, но язык её заплетался, выдавая лишь смущённое мычание. Я был в невыгодном положении. Женщина точно сможет продать цветы, ведь мужчин-скряг не любят.

— Конечно, — произнёс я с улыбкой. — Сколько стоит?

— Два медяка за букетик, — ответила продавщица, явно довольная своим умением продать.

— Мне тогда всю корзину, — я, не раздумывая, протянул золотую монету пожилой женщине.

Моя подруга-эльфийка от неожиданности икнула, а потом, ещё более смущённая, крепко вжалась в мою руку. Торговка передала мне корзину, полную свежих, ароматных цветов, и я протянул её Милени.

— Это тебе, — тихо и слегка ласково произнёс я, наблюдая за её реакцией.

— Спасибо вам, господин Дарго, — эльфийка взяла в руки корзину, её лицо светилось смущённой радостью.

Мы продолжили свой путь и вскоре оказались за стенами города, где вдали, сверкая на солнце, красовался белоснежный храм. На входе у массивных ворот стояли две колонны с чашами, на которых тлели благовония, наполняя пространство нежным, цитрусовым запахом. Вокруг тихо, почти бесшумно, ходили послушники в белых балахонах с золотыми ободками. На груди у каждого красовалось вышитое золотое пламя. Неожиданно к нам подошла женщина с седыми волосами, заплетёнными в аккуратную косичку, маленьким носом, морщинистым лбом и проницательными фиолетовыми глазами.

— Добро пожаловать в Храм Золотого Пламени, — заговорила она, её голос был мягким и умиротворяющим. — Здесь рады всем. Меня зовут Фиосия, и я хранительница очага этого храма. Если вы желаете помолиться или принести дары, проходите внутрь, — женщина указала рукой на позолоченные, массивные, приоткрытые ворота, за которыми виднелся храм изнутри.

— Я хочу узнать об одной особой вашей посетительнице, — вымолвил я, мой голос стал твёрже, переходя к делу.

— О какой именно? — задала вопрос Фиосия, её фиолетовые глаза изучающе смотрели на меня.

— Её зовут Вивьен Рубиос!

Я тут же увидел, как на лице женщины пропала улыбка, глаза забегали из стороны в сторону, словно она искала пути к отступлению. Небольшая пауза, и губы хранительницы начали едва заметно шевелиться, словно она что-то бормотала про себя.

— Впервые слышу о такой! — резко произнесла Фиосия, её голос стал холодным и отрывистым. — Извините, у меня дела, нужно подготовить очаг для молитв, — женщина резко развернулась ко мне спиной и быстрым шагом удалилась, исчезнув за поворотом.

— Что-то здесь не так, — шепнул я, моё чутьё никогда не подводило.

— Я заметила, как она занервничала, — Милени взглянула мельком на меня, её глаза были полны понимания и лёгкого беспокойства. — Ваши догадки точно верны. Что будем делать?

— Думаю, стоит проследить за этой хранительницей очага, — ответил я, мой взгляд скользнул по удаляющейся Фиосие. — Моё нутро чувствует, что она что-то скрывает.

Мы с Милени углубились в храм. Внутри Фиосия оживлённо разговаривала с послушниками Золотого Пламени — по всему было видно, что она раздаёт указания. Наша компания прошла дальше и остановилась у массивного серого монумента, возле которого на золотых чашах лежали подношения: монеты, бытовая утварь, остатки еды и срезанные цветы. Среди них, к нашему ужасу, я заметил высушенный человеческий палец.

Милени поставила корзину цветов на пьедестал, после чего наклонилась прочитать надписи на монументе. Она внимательно вглядывалась