менее… Центры распознавания образов Фабиана активируются, сообщая ему, что то, что он видит, не соответствует действительности. Он опускает дрон ниже, используя старые навыки, потому что он — специалист по поведению, а не пилот, и он давно избавился от всех соответствующих знаний, чтобы освободить место в голове для более важных знаний. Если бы он только знал…

Здания…

Фабиан не делает поспешных выводов, особенно не самых невероятных. Ведь нет более быстрого способа разрушить научную карьеру мужчины.

Здания не построены.

Земля естественным образом поднимается в этом направлении. Он видит более высокую местность вдалеке, возможно, усеянную другими видами сидячих автотрофов, и он видит скалу, и более высокая местность — это естественно, но скала — нет. Она была вырезана, осадочная порода, из которой она состоит, была изношена, добыта, разработана, удалена, как скульптор, работающий над статуей, пока не осталось ничего, кроме города. Эти здания никогда не строились с нуля, без обработанного камня, без кирпичей. Они остались, когда остальная часть земли была удалена. Люди не строят таким образом.

Фабиан проверяет свои показания. Он знает, что слово «Люди» с большой буквы не используется. Возможно, слово «люди» с маленькой буквы использовалось ещё во времена Старой Империи. Но он не думает, что это так. Он считает, что они были более эффективными, потому что он видит, что для раскопок такого города потребуется гораздо больше работы, чем просто укладка камня на камень. И, кроме того, дрон находится ниже, на уровне разрушающихся крыш. Он должен видеть, что находится внутри одного из зданий, но там ничего нет. Вход — это просто фасад, дверь, ведущая к ничему, кроме продуваемых ветром камней. Город — это руины, а руины — это подделка. Давно кто-то пришёл сюда и создал копию города, используя явно неоптимальные методы, в течение неизвестного времени, и без какой-либо причины, которую Фабиан может себе представить.

Тревога Фабиана усиливается. Порцииды традиционно реагируют на неизвестное с неуёмным любопытством, но Фабиан чувствует нарастающий страх своих предков, которые жили в мире, где большинство вещей пытались их убить.

Он проверяет параметры дрона. Он может подняться высоко; он отправляет его вверх, поднимая его достаточно высоко, чтобы заброшенный город превратился в карту улиц, а плато само стало просто топографией и рельефом, написанными в полуденных тенях. Пара обветшалых, похожих на воздушных змеев существ, пролетает мимо, заставляя его вздрогнуть, но они совершенно не обращают внимания на дрон, который не является частью их мира, и не имеет значения, как и сам Фабиан, за исключением того, что они могли бы создать большой беспорядок, если бы их свисающие хвосты попали в пропеллеры.

Он отправляет дрон над краем плато, чтобы увидеть огромный простор красной пустыни, обезображенной разноцветными озёрами, похожими на гнойные высыпания, где какая-то жизнь или неорганический процесс окрашивает воду в яростные радужные цвета. Он видит участки пятнистости, где какая-то форма жизни поворачивается к угасающему солнечному свету, и другие регионы коричневого и ржаво-оранжевого цветов, а также даже зелёного, настоящего зелёного, что говорит о другой жизни — небольших микробиомах вокруг скудного ресурса, который позволяет какому-то инопланетному существу извлекать жизнь из недр горящей, пыльной планеты, имеющей только один континент.

Он видит другой город. Он в десять раз больше, чем крошечная деревушка возле места их крушения; это ещё одна сетка, или, возможно, расширение, более крупная карта, которая содержит в себе копию меньшего. Тот же город: разрушенный, фальшивый. Фабиан отправляет дрон дальше, наблюдая, как падает индикатор заряда батареи, но не в силах удержать своё любопытство и страх.

Он возится с камерами дрона, перенастраивая их для большей дальности. Ещё один призрак-мегаполис маячит на горизонте, на берегах линии, начерченной на песке, которая является рекой до и после, но, пока она проходит через границы города, она прямая, как канал. Он сопоставляет то, что видит из сетки; это тот же город, человеческий город из мёртвого мира, здесь, на этой далёкой, живой планете.

Как раз в тот момент, когда он собирается повернуть дрон обратно, чтобы вернуться домой, он видит движение на улицах. Несколько мгновений его сердце (этот большой орган, расположенный вдоль спинной линии его живота) застывает, он застывает за органами управления, дрон лениво вращается в воздухе. Он не может пошевелиться. Его разум снова балансирует на грани транса. Он видел это раньше. Или нет, он видел что-то, что является этим, как это фальшивое разрушение является копией настоящего города, из которого оно, должно быть, было скопировано.

Оно не ходит, как человек, но его форма напоминает человеческую. У Фабиана нет эффекта зловещей долины, когда речь идёт о людях, но даже он испытывает ужасное ощущение неестественности, когда оно медленно ковыляет в направлении точки обзора дрона.

Оно состоит из раковин и фрагментов безымянных существ, осколков камней и пыли. На планете Керн есть насекомое под названием звончатка, у взрослых особей которого очень короткая жизнь, и они являются машинами для размножения (а также вкусными). Личинки — это хитрые водные засадчики, которые прячутся от добычи и хищников, строя вокруг себя оболочку из камешков и тростника.

Это существо создало себе человеческую форму точно так же. Его движения бесформенные, неуклюжие, совершенно неправдоподобные, но оно сделало себе перчатки, рукава и ботинки. И шлем, потому что оно не просто имитирует человека, а человека в скафандре, старом, похожем на антикварный экземпляр на станции.

Полированная панель управления — это камень, отшлифованный течением воды, и она наклонена так, чтобы он мог видеть отражение дрона в ней, как будто это стекло.

Затем дрон отрывается от земли — только потом он осознаёт, что это его собственная работа, его манипуляторы на пульте управления. Он тянет его назад и вверх, камера направлена на эту странную, печальную фигуру. Она не поднимает этот визор и не поднимает руку, облачённую в перчатку, в сторону удаляющегося пульта. Вместо этого она оседает и сдвигается, как будто какая-то внутренняя структура была внезапно удалена, и затем это видение распадается, отдельные оболочки и комки мусора катятся (ползают?) в сгущающиеся тени, и Фабиан заставляет дрон улететь, пересматривает ужасные кадры и задаётся вопросом, что он вообще может сказать Виоле об этом.

6.

Керн, Аврана Керн, ранее служившая на «Лайтфуте», а теперь с её сознанием, по её собственным оценкам, находящимся где-то между обломками этого корабля и её орбитальным телеприсутствием, тщательно просматривает каналы связи станции.