Похоже, что заражение было чисто органическим явлением, но что-то передавало урок ксенобиологии, который привлёк её сюда. Является ли аморфное существо, напавшее на Мешнера, также отправителем этого сигнала? Была ли когда-нибудь такая личность, как Эрма Ланте?

Кусочки воспоминаний складываются вместе, когда её муравьи восстанавливают достаточно ресурсов, чтобы она могла восстановить и получить доступ к ним. Уровень детализации грубый, но незадолго до нападения Хелена говорила о предостерегающих записях, которые сохранили осьминоги. Была человеческая женщина по имени Ланте. Это было тысячи лет назад.

Итак: Ланте изучала инопланетную экосистему, и её работа была записана на станции, сохранившись со времён древности, пока какая-то случайная система не начала воспроизводить эти записи…? Керн пересматривает свою собственную логику, даже когда другие её части изучают электронную архитектуру станции, осторожно, как специалист по обезвреживанию бомб, в то время как другие части пытаются восстановить системы «Лайтфута», одна из таких систем — это она сама.

Она отвергает возможность существования какой-либо неисправной автоматической системы, поскольку то, что передавало сигнал, среагировало и изменило своё поведение, по-видимому, в ответ на её запросы. Компьютер, следовательно, действовал в соответствии с некоторой повреждённой программой, но она тщательно искала наличие такой системы и ничего не нашла. Возможно, она скрылась, отключившись где-то в этом орбитальном обломке. Возможно, и нет.

Это органическое существо находилось в этой комнате, у этого терминала. Оно было заключено в форму, напоминающую человеческую, с консолью, спроектированной (приблизительно) для этой формы. И при этом это было… слизь. Не моллюск, не паукообразное, не существо земного происхождения, но, в любом случае, существо, ближайшим аналогом которого могла бы быть какая-то плесневая грибка.

Больше данных, больше фрагментов, более широкий спектр информации, резервные архивы найдены и активированы. Керн чувствует себя лучше.

Плесневые грибки на Земле были распространённым объектом исследований. Учёные изучали их на протяжении веков из-за их способности к самоорганизации, которая позволяла рыхлой массе отдельных клеток действовать как макроорганизм, даже как хищник, при этом не имея никакой нервной системы.

Она отвлекает ценное внимание, чтобы получить доступ к дневникам Ланте. Содержание искажено, частично непонятно. Керн направляет часть своих ресурсов на усвоение этого кладезя знаний, но у неё не хватает ресурсов, и анализ этого противоречивого и искажённого документа требует уровня функционирования, соответствующего человеку или порцииду. Она слишком сильно перенапрягается.

Она хочет вернуть Мешнера. Это нецелесообразное использование её ограниченных ресурсов. Она действует не по указанию своей команды, которая в данный момент больше обеспокоена собственным выживанием. Почему же она идёт по этому пути? Она говорит себе, что решение этой проблемы — это неэффективное использование её ресурсов, и даже произнося это, она осознаёт, что это эгоистичная позиция.

Теория 1: её искусственные процессы принятия решений (те, которые, как ей кажется, являются реальными процессами принятия решений, потому что именно так ощущается это искусственное, автономное продолжение живой женщины Авраны Керн) стали опасно скомпрометированы из-за опыта симуляции эмоций в имплантате и мозге Мешнера, что заставляет её отдавать приоритет восстановлению этого объекта, а не другим, более важным функциям, таким как долгосрочная поддержка жизнедеятельности.

Теория 2: вина. Она привела Мешнера к гибели из-за своей одержимости не только поиском чего-то похожего на себя на станции, но и переживанием этого открытия через разум Мешнера. Конечно, сейчас она не может испытывать вину в полной мере, а лишь логически осознаёт свою виновность, но если бы она смогла найти и вернуть Мешнера, она бы смогла испытать всю вину, которую только пожелает, всю эту самодовольную, приторную, чудесную вину, которая, как она знает, существует и ждёт, чтобы её испытали…

Теория 3: Керн повреждена. Она повредила себя, экспериментируя с качествами сознания, к которым следовало бы оставаться в стороне, и это усугубилось крушением, во время которого она отдала приоритет выживанию экипажа, а не своей собственной целостности. Ремонтные работы ведутся, но сейчас она не в состоянии принимать полностью обоснованные решения, включая решение сообщить Виоле о своей недееспособности. Таким образом: она найдёт Мешнера, если Мешнера можно найти, потому что это плохое решение, и в данный момент это указывает на её состояние восстановления.

И затем она находит его, или находит его имплантат — всё ещё активный, всё ещё содержащий эти открытые каналы связи, которые сделали его таким полезным для неё.

Всё сводится к простому расчёту. Если объект, удерживающий станцию, способен создать такую ловушку, то это, безусловно, может быть ловушкой. Если Керн хочет узнать судьбу Мешнера, ей придётся рискнуть попасть в эту ловушку и полагаться на свою способность выбраться из неё или обратить её против создателя.

Она считает, что не находится в состоянии, чтобы надёжно выполнить этот простой расчёт риска.

Она входит внутрь.

Не бездумно. Она подключается к имплантату, как пловец, погружающийся в воду, стараясь создать как можно меньше волнений. Сам Мешнер этого бы не заметил. Она не взаимодействует с сенсорной системой внутри, несмотря на то, что некоторые её части побуждают её к этому. Она подключается к его базовому уровню работы, получая отчёты о состоянии. Есть ли какая-либо активность в имплантате; есть ли какая-либо активность в мозге Мешнера?

Она повторно отправляет запрос трижды, потому что ответ кажется выходящим за рамки разумных параметров, но мозг Мешнера действительно очень активен. Имплантат работает на полную мощность, слишком занят, чтобы причинить ей какие-либо трудности. Фактически он перенастраивается, следуя своим собственным правилам, делая использование вычислительной мощности более эффективным, чтобы он мог подделывать больше сенсорных данных для своего пользователя; это изящный приём Фабиана, который позволяет имплантату перестраивать свою электронную архитектуру, как если бы это было органическое проектирование порциид.

Но что он делает? Странное время для того, чтобы Мешнер переживал свои воспоминания или получал доступ к пониманию порцииды.

У неё есть только один способ узнать, и это подключиться к более высокому уровню функционирования имплантата, и тем самым стать частью безумия, каким бы оно ни было. И там очень тесно. Если она войдёт туда, она растянет своё сознание в дуге, которая охватывает сбитый корабль, дрон и имплантат, отдавая свою скудную, собранную вычислительную мощность, чтобы стать частью большего целого. Это ловушка совершенно другого рода, челюсти, в которые она добровольно сунет свою голову. Если она не сможет отделить свою логику от логики виртуальной среды, в которую она войдёт (например, из-за глубоких и стойких повреждений её собственных процессов принятия решений), то она обречёт Фабиана, Виолу и Зейн, а также