загоняли в угол. И сейчас она стояла передо мной, гордая и смущённая одновременно, не зная, куда деть руки и глаза.

— Ты тогда покинул Акватику так резко, — сказала она, наконец набравшись смелости. — Такой переполох стоял с этим штормовым предупреждением, с угоном города. Ты и твоя команда взяли баржу в заложники и исчезли в джунглях, а по новостям крутили репортажи о теракте. Я перепугалась, но… ты сказал, что обвинения ложные и что тебе пришлось так действовать.

— Так и есть, — кивнул я. — Если бы мы остались, всё могло закончиться гораздо хуже. И для тебя в том числе.

Она кивнула. Медленно, понимающе.

— Я знаю. Я смотрела все новости потом. Про трёх Волотов, про «Мухолёты». Про «Змея Горыныча», про Цверга, про корпорацию, про летающую тарелку. Папа до сих пор в шоке от того, что ты теперь фактически диктатор планетарного масштаба. Говорит, лучше бы я тогда вцепилась в тебя зубами и не отпускала.

— Не думаю, что зубы помогли бы, — я невольно усмехнулся. — У меня уже есть особа, которая активно использует клыки. Конкуренция была бы жёсткой.

Серена улыбнулась. Нежно и немного застенчиво. В этой улыбке таилось что-то такое, от чего у мужчины просыпается желание защищать и покорять одновременно.

— Я не могла не прилететь, Волк, — призналась она. — Я увидела новости о помолвке… о восьмерых невестах… и поняла, что если сейчас не скажу тебе хотя бы пару слов, то потом будет поздно. Я не прошу тебя ни о чём. Просто хочу, чтобы ты знал: та встреча на Акватике… она для меня многое значила.

Я смотрел на неё и думал о том, что судьба — та ещё шутница. У меня через несколько минут свадьба с восемью невестами. А передо мной стоит девушка, которая могла бы стать девятой. Та, что не постеснялась прилететь через океан, чтобы сказать мне пару слов и вручить подарок.

— Серена, — сказал я. — Останься на церемонию.

— Волк, я…

— Останься. Как гость. Я настаиваю. Фуршет будет грандиозный, Гудвин обещал не портить праздник, хоть и бухтит постоянно. Шушундрики притащили фейерверки, и я уверен, что это кончится пожаром. Миша будет петь караоке.

— О, господи… — она прикрыла улыбку рукой.

— Именно поэтому, — я заглянул в её смеющиеся глаза. — Когда тебе в следующий раз поручат урегулирование конфликтов в межвидовых отношениях, ты сможешь сказать: «Не проблема, я была на свадьбе капитана Волка». И всё остальное покажется тебе лёгкой прогулкой.

— Ты правда хочешь, чтобы я осталась? — спросила она с робкой надеждой в голосе.

— Я не привык говорить то, чего не хочу, — ответил я. — Оставайся. Церемония скоро начнётся.

Она закусила губу, на мгновение задумалась. А потом решительно кивнула.

— Хорошо. Я останусь. Но я сяду подальше. Не хочу, чтобы твои невесты решили, что я покушаюсь на их территорию. Думаю, что у дриад это чревато удушением лианами, а у ангориек расцарапыванием лица когтями.

— Сэша не царапает. Она сыпет блёстками, а это пострашнее.

Серена рассмеялась. Искренне и мелодично, и я на мгновение залюбовался ею. Она протянула мне подарок, и я взял его. Наши пальцы соприкоснулись. Задержались на секунду дольше, чем требовалось.

— Я рад, что ты здесь, — сказал я.

— Я тоже рада, — ответила она. — Поздравляю тебя, Волк. Правда. Ты заслужил счастье. Вы все заслужили.

Она развернулась и неторопливо пошла к остальным гостям. А я смотрел ей в спину, и где-то в груди у меня шевельнулось тёплое, знакомое чувство.

ВНИМАНИЕ, КАПИТАН. ЗАФИКСИРОВАНО ПОВЫШЕНИЕ УРОВНЯ ОКСИТОЦИНА И ДОФАМИНА. ВЫ УВЕРЕНЫ, ЧТО ВАШ ГАРЕМ НЕ НУЖДАЕТСЯ В РАСШИРЕНИИ? ДЕВЯТАЯ КАНДИДАТУРА УЖЕ ЗАНЕСЕНА В ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ СПИСОК.

«Чип, — мысленно отозвался я, — давай для начала переживём эту свадьбу».

КСТАТИ, ТУТ ПО ОДНОЙ ИЗ ВАШИХ НЕВЕСТ КТО-ТО СТРАДАЕТ.

Я повернулся. В самом дальнем, самом тёмном углу сидел Пыжик. Бывший напарник Лексы. Он действительно страдал. Громко, с надрывом, с подвываниями, утирая слёзы носовым платком в горошек.

— Ле-е-ексочка! — всхлипывал он. — Моя звёздочка! Мой лучик света в тёмном царстве бюрократии! Он украл её у меня! Этот… этот многоженец! Этот похититель женских сердец и муниципальной собственности!

Миша подошёл к нему и сочувственно похлопал по плечу.

— Не плачь, парень! Подумаешь, одна женщина. Бери пример, собирай гарем! А на его женщин лучше не смотри, он жадный. Вон, уже новую присмотрел!

Пыжик зарыдал ещё громче.

Ко мне подошёл Беркут. Он молча сунул мне в руку флягу. Я отвинтил крышку, сделал большой глоток. Огненная жидкость обожгла горло. Хороший, старый, добрый самогон Беркута. Лучшее средство от предсвадебного мандража.

— Ну что, салага, — сказал он, выпуская клуб дыма. — Думал, война с Кощеем — это самое страшное? Ха. Ты ещё не знаешь, что такое строить семейное счастье толпой. Удачи. Она тебе понадобится больше, чем в бою.

Я вернул ему флягу.

— Спасибо, старик.

Бегемот тоже подошёл и поздравил меня. Без слов. Просто пожал руку, по-отечески притянул к себе и похлопал по спине. Споровидный Джек сообщил через синтезатор:

— Полигамные союзы в постиндустриальном обществе редко заканчиваются хорошо. Однако, желаю вам удачи.

— Слушай, Волк, — Бегемот понизил голос. — Тут слухи ходят… Разговоры всякие. Про императора… Это правда?

Комната на мгновение затихла. Даже Пыжик перестал рыдать. Все взгляды обратились на меня. Они ждали ответа. Ждали, что я скажу. Объявлю ли я о начале новой эры? О своей коронации? О захвате мира?

Я посмотрел на их лица. На лица друзей, союзников, бывших врагов. И усмехнулся.

— Император? Звучит утомительно. Слишком много бумажной работы. Политику пока оставлю Сэше. Она удивительно хорошо справляется. Её методику «дружбы» уже пытаются воспроизвести пять спецслужб разных городов. Пока безуспешно.

Миша восторженно хлопнул в ладоши.

У входа в храм снова стало неспокойно. Журналисты вели битву за эксклюзив. Глуб-Морк раздувал кожаный мешок под подбородком так, что запросто мог взлететь.

— Волны страсти накрывают этот храм! Щупальца любви оплели сердце самого опасного человека на планете! — орал он в камеру дрона.

Миранда Фифи отталкивала его крылом, сверкая фиолетово-изумрудным оперением.

— Уйди, головоногий! Я официальный биограф Героя! — вещала она. — Сегодня мы присутствуем при историческом моменте! Волк, спаситель мира, связывает себя узами брака…

Я не стал слушать их, просто кивнул Лазарусу, чтобы разобрался с прессой, и двинулся