затем голос его смягчился. — Но и не забывай, что и ты имеешь возможность испробовать моё меню. Только я тебя приглашаю в свой мир не просто так, за красивые глаза, а в качестве моей законной жены.

— Как часто нам придётся спать вместе?

— Первое время довольно часто. А потом… как мне будет угодно. Но не надейся, что это будет продолжаться вечно. Я же говорил, я — натура ветреная, вскоре приведу другую. Но давай договоримся сразу — никаких сцен ревности. Ты согласна? — он сделал паузу, ожидая ответа Нэнси, но она молчала. Люсьен продолжил: — Чем скорее решишься, тем моложе будешь выглядеть в вечности. Ведь ты не просто будешь жить вечно, ты даже не состаришься! Тебе будет вечно… сколько тебе сейчас лет? Двадцать два? А сколько будет через год? — он встал и медленно направился к ней, убаюкивая своим кошачьим голосом. — Через пять лет? Десять? А? Но одно твоё слово, и время подчинится тебе. Вечная жизнь, вечная молодость! Стоит ли ради этого пожертвовать бренностью земного мира?

— В этом весь и вопрос. Стоит ли? — повторила Нэнси. — Зная, кто ты, могу ли я тебе до конца верить?

— Все вопросы веры — на твоей совести, Нэнси Уотлинг. Скажу только то, что Энди Брайт, твой Ангел-Хранитель, уже не так силен. Последнее сражение с твоей Смертью изрядно потрепало его. Но Смерть идёт по следу, и только ты вправе решать дожидаться её здесь или стать для неё недосягаемой. Это возможно в моём мире, куда я тебя и приглашаю.

— У меня есть выбор?

Люсьен стоял за её спиной и почти шептал на ухо:

— Выбор есть всегда. Это как два берега одной реки. Какой из них ты выберешь — тебе решать — умереть или жить вечно, ждать смерти здесь, в одиночестве, или забыть об этом страхе там, со мной; стать прахом после смерти или оставаться человеком вечно; бояться смерти или приручить её; верить людским представлениям или познать истину, увидев её воочию? А эта невыносимая боль, что стучится в твоём левом виске? Тебе нравится, как она вечерами бьётся в тебе раненой птицей? Я могу легко избавить тебя от неё… — Люсьен, запустив пальцы в волосы Нэнси, начал массировать её голову. — Но здесь, на Земле, лишь на один вечер. — Он развернул девушку за плечи лицом к себе и заглянул ей в глаза своим мистическим взглядом. — Но стоит тебе оказаться по ту сторону мира, ты навеки забудешь о ней. В моём мире нет боли, нет ран, нет смерти, нет старости. — Его голос завораживал, а пальцы были необычайно нежны. И уже через мгновение девушка поняла, что боль прошла. Ей на смену пришло лёгкое блаженство, умиротворение. — М-м-м… какие волосы… Тебе повезло, нынче я предпочитаю шатенок. И хотя такое чувство как любовь мне не ведомо, ты будешь моей любимой женой, а жизнь твоя — как мёд-малина — бесконечно сладкой и безмятежной, бесконечно вечной.

Люсьен был так близко, что Нэнси чувствовала его спокойное горячее дыхание. Она закрыла глаза и наслаждалась ощущением блаженства, растекавшимся от его пальцев.

— Ты согласна навеки забыть об этой боли, Нэнси Уотлинг?

— Я не знаю. Не знаю… — прошептала девушка.

— Ты согласна снова увидеть его? — так же шёпотом спросил он.

И в этот самый миг губы Люсьена легко коснулись её губ — мягко, нежно, и немного робко. Нэнси замерла, внутри неё как будто всё перевернулось. Его близость заставляла сердце биться чаще, сильнее. Окутанная цитрусовым ароматом, девушка коснулась рукой гладкой щеки Люсьена. Его аристократические руки, соскользнув по спине, нежно обняли её за талию. И в этих мягких объятиях, исполненных робкой нежности, она вдруг ясно осознала, что не хочет, не хочет отпускать свою жизнь. «Я согласна…» — тихонько прошептала девушка и обвила его шею руками. Его тёплые губы вдруг напомнили ей… это чувство… первый поцелуй с любимым, Фрэнком Марлоу. Люсьен прошептал, почти не отрываясь от неё: «Ты мне уже ответила поцелуем, Нэнси Уотлинг», — дыхание его было тяжелым, горячим.

— Но скажи, — Нэнси заглянула в его манящие мистические глаза, — там, в твоём мире, я правда увижу Фрэнка?

...

— Чем быстрее согласишься, тем больше шансов, — Люсьен гладил её по волосам.

— Если так, то я согласна пойти за тобой. Ради Фрэнка на всё готова.

На лице Люсьена мелькнула лёгкая усмешка, и он снова стал похож на довольного кота.

— Что ж, тогда не будем медлить и проведём ритуал.

Нэнси кивнула.

— Для начала нужен огонь. Например, в камине, — продолжал он. — Займись этим, а я пока приготовлю всё необходимое.

Блики пламени плясали на её лице, отражаясь в глазах. Нэнси не могла до конца поверить в то, что это всё не сон. Что скоро она покинет родной дом навсегда, обретя бессмертие, и где-то там, за гранью привычного, увидит любимого. Она сидела на коленях и смотрела на языки пламени. Она хотела бы сжечь все свои страхи, возможно — остаться, но как она жаждала вновь заглянуть в глаза любимого и прошептать «люблю», услышать то же в ответ. За это она готова на многое, даже принадлежать дьяволу.

— Принеси полстакана воды, — услышала девушка голос Люсьена.

На журнальном столике Нэнси увидела два маленьких прозрачных сосуда. В одном была розоватая жидкость, а в другом горел голубоватый огонёк. Девушка поставила стакан с водой рядом.

— А теперь нужна земля. Сухая, — озадаченно проговорил Люсьен. — У тебя есть цветы дома?

— В горшках? Нет. Они засохли, пока я была в больнице.

— А земля?

— Высыпала.

— Жаль. Как некстати пошёл дождь, — блондин был явно разочарован. — Мы не успеем высушить мокрую землю.

— Погоди. Я ведь до сих пор так и не смогла войти в комнату… отца. Там тоже были цветы.

Люсьен облегчённо выдохнул и улыбнулся:

— Ну так поторопись. Время не умеет ждать.

Нэнси управилась быстро. Поставив немаленький горшок с землёй на столик перед Люсьеном, она, тяжело дыша, спросила:

— А дальше что?

— Бери горсть земли в левую ладонь. Кстати, что здесь росло? — он провёл пальцем по засохшему стволу растения.

— Кажется, фикус.

— Теперь сильно подуй на землю и высыпь то, что останется в ладони, в стакан.

Нэнси сделала так, как сказал Люсьен. А