мою сторону и протянул руку, — позволь прикоснуться к тебе, моя голубка.

Заведя руки за спину, я отрицательно покачала головой.

— Ну что ж, значит, в следующий раз, — беспечно пожал плечами, и чуть тише добавил: — позволю себе больше...

— Что? Да что вы… Да что ты себе позволяешь? — вспыхнула я.

— Пока ничего… — промурлыкал Аскер, словно сытый кот. — А вот когда увижу в следующий раз… Обниму, прошепчу на ушко несколько ласковых слов и овладею тобой…

Чувствуя, как вспыхнули мои щёки, я резко отвернулась, чтобы скрыть смущение.

— Да как же вам не стыдно? — всплеснула руками раскрасневшееся от злости Агата, — такое говорить благородной девице!

— Угомонись, — пренебрежительно бросил он моей служанке.

Прислужница лишь возмущённо вздохнула.

— Ворон! — позвал мужчина своего коня, пасшегося неподалёку.

Послышался приближающийся топот копыт. Я невольно обернулась и посмотрела на чёрного как ночь мерина.

Аскер схватил за уздцы своего скакуна и, хитро улыбнувшись мне, сказал:

— До встречи, моя голубка.

Дёрнув плечом, я отвела глаза в сторону.

Мужчина вскочил в седло и, натянув удила, направил коня в сторону гор.

Прислужница топнула ногой, и зло выкрикнула:

— Нет, вы только посмотрите на этого наглого болвана! — Агата повернулась ко мне. — Вот видите, как опасно ходить за пределами замка? Не удумайте выходить одна, — и, будто вспомнив о чём-то, прижала ладонь к груди, — о господи… А если бы вы были одна, то он бы точно снасильничал… Ох…

Нахмурившись, я посмотрела на удаляющегося всадника.

— Чтоб его клопы сожрали… Чтоб его косточки волки растащили по лесу… — служанка изрыгала проклятья, грозя кулаком нахалу. — Как его там… Аскер. Да?

— Аскер… — прошептала я, и меня словно обожгло.

Меня осенило…

Тот же голос… То же имя…

Так это был он! Его голос я слышала на постоялом дворе!

Судорожно вздохнув, я замерла.

— Мисс Оливия, что с вами? Вы с чего такая бледная сделались? — всполошилась Агата. — Он ускакал уже. Его нет уже подле нас. Успокойтесь…

Вздрогнув, словно стряхнув с себя оцепенение, я посмотрела на обеспокоенную девушку.

— Всё хорошо. Всё со мной хорошо, — пробормотала я, стараясь скрыть волнение. — Давай-ка лучше поскорее вернёмся домой.

— Давайте, — согласилась служанка и зашагала в сторону замка.

Подобрав подол платья, я последовала за Агатой, не сводя глаз с линии гор, где только что исчез Аскер.

Глава 17

Глава 17

У ворот нас встретили трое стражников. Их сальные взгляды обжигали кожу.

— Нагулялись, девицы-красавицы?

— А чего нас не взяли на прогулку?

— Агата, как подружку зовут?

Схватив меня за руку, прислужница пробубнила себе под нос:

— Не заговаривайте с ними.

Проходя мимо мужчин, я почувствовала на себе их насмешливые взгляды. Стараясь не смотреть на вояк, поспешила в дом.

Забежав внутрь, я прислонилась к холодной стене и закрыла глаза. Сердце колотилось как птица в клетке.

Зачем я сюда приехала? Это тюрьма, а не замок.

Хочу домой!

Вспомнив о женихе, которого нашла мне тётушка, постаралась сдержать подступающую тошноту.

— Мисс Оливия, вы поднимайтесь к себе, а я принесу воды, — кинула через плечо Агата, направляясь на кухню.

— Хорошо, — слабым голосом согласилась я. Затем, поджав губы, расправила плечи и, зло сощурив глаза, посмотрела на второй этаж. — Но сначала мне нужно переговорить с любимой тётушкой… И поблагодарить за столь тёплый приём.

Ворвавшись в покои миссис Воулсен, встретилась с её изумлённым взглядом.

— Что за манеры, Оливия? Ты, почему без стука? — возмутилась женщина.

— А я поступаю подобно вам, также бесцеремонно врываюсь в бытие любимой родственницы.

Тётушка изогнула бровь, одарив меня хмурым взглядом.

— Ты о чём? — отрезала она, на мгновение прикрыв глаза.

— О том, что я не позволю вам выдать меня замуж за старого лорда!

— Хм, — усмехнулась миледи и уверенно добавила: — Выйдешь, милочка.

Обомлев, я молча наблюдала за тем, как тётушка встала, подошла к письменному столу, выдвинула верхний ящик и достала сложенный лист бумаги.

— Вот, — протянула она мне документ. — Прочти.

Я взяла документ, и мои глаза лихорадочно забегали по строчкам. Каждое слово вонзало кинжал в сердце.

«Я, лорд Георг Эрнли, своей доброй волей передаю моей сестре, леди Мэри Воулсен, право распоряжаться дальнейшей судьбой моей дочери, мисс Оливией Эрнли.

С момента прибытия моей дочери во владения сестры я отрекаюсь от неё. Данный договор вступает в силу, как только я получу пять тысяч золотом.»

— Это что? — просипела я, сотрясая рукой, в которой держала бумагу.

— Расписка, которую ты привезла, — торжествующе усмехнулась тётушка. — Теперь ты в моей власти. Теперь ты моя игрушка.

— Кто? — моё лицо исказилось от боли и отчаяния. Я сморгнула выступившие слёзы и воскликнула: — мой отец продал меня за пять тысяч золотых?

— Именно так, — беспечно пожала плечами. Обошла стол и встала напротив. — Оливия, я не намерена постоянно отдавать за него долги. И, в последний его приезд… мы пришли к взаимовыгодному соглашению.

— А мама… она знает? — с надеждой задала я вопрос.

— Оливия, она тебе не поможет, — отрезала миледи. Затем качнула головой и продолжила говорить: — я пожаловалась ему на своё незавидное будущее. А он, поразмыслив, предложил решение, которое устроило всех.

— Но не меня!

— Это не важно, — отмахнулась тётушка. — Рано или поздно он всё равно пристроил бы вас с Миленой с выгодой для себя.

— Нет… — я отрицательно покачала головой, отказываясь верить в этот кошмар.

— Да, Оливия, — жестко произнесла миледи. — В своё время и мой отец избавился от меня таким же образом. Только вот со мной явно продешевил… Братец умеет торговаться.

Горько усмехнувшись, миссис Воулсен повернулась и подошла к креслу.

Плавно опустившись в него, она вскинула подбородок.

— Что ты, что твоя сестра… Вы обречены на брак по расчёту. Это судьба всех благородных девиц.

— Нет… О чём вы? — пробормотала я в полном отчаянии, пятясь к стене.

— Оливия, ты выйдешь за герцога Боварни, — выставив перед собой ладонь, словно пресекая все мои возражения, продолжила: — он нуждается в наследнике.

Судорожно хватая ртом воздух, я провела тыльной стороной ладони по пылающей щеке.

— Не плач! — строго